Понедельник
06.07.2020
01:55
Афоризмы
Форма входа
Логин:
Пароль:
Наше видео






Наши колоды

Мы в Instagram
Консультации
Поиск


Новые задания

*  "Громкие" случаи из СМИ

*  Определяем события из прошлого по дате

*  Отображаем ситуации с помощью карт

*  Правда или ложь?

*  Что это за фильм?

*  Жив или мертв?

*  Характеристика предметов искусства.

Популярные темы

* Знакомимся!!!

* Ура!!! Новая колода!!!

* Помощь в толковании раскладов на Таро Уэйта

* С Днем Рождения!!!

* Расклады на тему отношений

* Жив или мертв?

* Определяем события из прошлого по дате

* Что это за книга?

* Правда или ложь?

* Определяем времена года

Статистика




[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Таро Сибири - Форум о Таро и Оракулах » Коллекция Таро » Сказочное Таро Лизы Хант » Жезлы » Король Жезлов
Король Жезлов
ШеалаДата: Понедельник, 23.12.2019, 20:02 | Сообщение # 1
Постоялец
Группа: Проверенные
Сообщений: 147
Статус: отсутствует


Король Жезлов - Рассказ про Ала ад-Дина и волшебный светильник
(сказка из 1001 ночи)


Говорят, о счастливый царь, будто был в одном городе из городов Китая портной,
живший в бедности, и был у него сын по имени Ала ад-Дин.
И был этот сын шалый, непутевый с самого малолетства, и когда исполнилось ему
десять лет, отец захотел научить его ремеслу. Но так как жил он в
бедности, то не мог отдать сына какому-нибудь мастеру, чтобы тот научил
его ремеслу, ибо это потребовало бы расходов на учителя, и он взял
мальчика в свою лавку с целью обучить его портняжному делу. А Ала ад-Дин
был непутевый мальчишка, он привык целый день шляться с уличными
ребятами, такими же беспутными, как он сам, и не мог ни часа, ни минутки
высидеть в лавке; он только и ждал, когда отец уйдет к какому-нибудь
заказчику, и сейчас же бросал лавку и уходил играть с другими
озорниками.
Вот каковы были его привычки, и нельзя было его заставить слушаться отца, и сидеть в лавке, и учиться ремеслу. Отец выбился из
сил, наставляя его, но ничего не мог с ним поделать, и от великой печали
и огорчения он заболел тяжелой болезнью и умер. А Ала ад-Дин продолжал
вести себя как ша-лопай, и когда мать Ала ад-Дина увидела, что ее муж
преставился к милости великого Аллаха, а сын повесничает и не знает ни
ремесла, ни другого какого дела, которым можно было бы добыть
пропитание, она продала все, что было у мужа в лавке, и стала прясть
хлопок, и кормилась трудами рук своих, и кормила своего сына, непутевого
Ала ад-Дина.
А Ала ад-Дин, увидев, что он избавился от сурового своего отца, стал еще больше озорничать и повесничать и приходил домой
только в час еды, тогда как его родная мать пряла и трудилась сверх сил,
чтобы добыть пропитие для себя и для сына, и жила она так, пока не
стало ее сыну Ала ад-Дину пятнадцать лет.
И вот однажды, когда Ала ад-Дин играл на улице с другими непутевыми мальчишками, вдруг остановиля неподалеку от какой-то человек, чужеземец, и стал наблюдать за Ала ад-Дином, не обращая внимания на его товарищей. А этот человек
был магрибинской породы*), колдун который учинял своим колдовством одну
хитрость за другой, и знал он всякие философии и все науки, и хорошо
разбирался в науке о положении звезд. Когда он всмотрелся в Ала ад-Дина,
он сказал про себя: "Поистине, этот мальчишка - тот, кто мне нужен."
Он отвел одного из мальчишек подальше и начал его спрашивать про Ала
ад-Дина - чей он сын, как зовут его отца, и выспросил обо всех его
обстоятельствах, а потом подошел к Ала ад-Дину, отвел его в сторону и
спросил: "Мальчик, ты такой-то сын такого-то портного?" - "Да, господин
паломник, - отвечал Ала ад-Дин, - но мой отец уже давно мертвый".
И когда магрибинец услышал это, он тотчас же бросился Ала ад-Дину на шею,
обнял и стал целовать, а сам плакал, а Ала ад-Дин, увидав, что
магрибинец в таком состоянии, очень удивился: "По ка-кой причине ты
плачешь и откуда ты знаешь про моего отца?"
И магрибинец ответил слабым, печальным голосом: "О дитя мое, как ты можешь мне задавать такой вопрос? Я плачу потому, что ты сказал о смерти твоего отца, а ведь он
мне брат по матери и отцу. Я утомился, идя из далеких стран, но
радовался, надеясь его увидеть и повеселить мои взоры лицезрением его, а
ты, племянник, говоришь, что он умер! Потому я о нем и плачу, и еще я
плачу о своей злой судьбе - ведь он умер раньше, чем я его повидал И
едва я увидел тебя, дитя мое, от меня не укрылось, клянусь Аллахом, что
ты сын моего брата, и я узнал тебя среди мальчиков, с которыми ты играл,
а ведь мой брат, твой отец, когда мы расстались, еще не женился. И
клянусь Аллахом, дитя мое, мне лучше бы повидать брата и умереть вместо
него, ибо я надеялся после долгих скитаний еще раз взглянуть на него, но
поразила меня разлука. От того, что будет, не убежишь, и нет ухищрения
против власти Аллаха над его тварями, но ты, сынок, заменишь мне его,
поскольку ты его сын, и я буду утешаться тобою: кто оставил подобного
тебе, тот не умер".
Потом магрибинец сунул руку в карман, вынул десять динаров, протянул их Ала ад-Дину и сказал: "О дитя мое, где вы  живете и где твоя мать, жена моего брата?" И Ала ад-Дин взял магрибинца за руку и провел его к их дому, и магрибинец сказал ему: "Возьми, сынок, эти деньги, отнеси их матери, передай ей от меня привет и скажи: "Мой дядя, брат моего отца, вернулся с чужбины" А я, если позволит Аллах,
завтрашний день приду к вам, чтобы поздороваться с твоей матерью, и
посмотрю на тот дом, где жил мой брат, и погляжу на его могилу".
И потом магрибинец поцеловал Ала ад-Дина, и оставил его, и пошел своей
дорогой, а Ала ад-Дин, радуясь деньгам, побежал поскорей домой. Он
пришел в необычное время, так как обыкновенно заходил домой только в час
обеда и ужина, и, полный радости, вбежал в комнату и закричал:
"Матушка, я тебя порадую: мой дядя, брат отца, вернулся с чужбины и
передает тебе множество приветов!" - "Ты как будто смеешься надо мной,
сынок! Где у тебя дядя и откуда ему взяться? Нет у тебя никакого дяди!" -
сказала ему мать.
И тут Ала ад-Дин воскликнул: "Как это ты, матушка, говоришь, что у меня нет дяди и нет в живых никаких родственников,  когда я только что видел своего дядю и он меня обнимал и целовал, а сам плакал! Он узнал меня, и он знает всю нашу семью, а если ты не веришь, посмотри: вот десять динаров. Он мне их дал и сказал: "Отнеси их матери", - и, если позволит Аллах, он завтрашний день придет к нам,
чтобы с тобой поздороваться. И он велел тебе передать эти слова".
"Да, сынок, - сказала мать Ала ад-Дина, - я знаю, что у тебя был дядя, но он
умер задолго до твоего отца, а другого твоего дяди я не знаю".
И она всю ночь раздумывала об этом событии, а колдун-маг-рибинец, когда
настало утро, поднялся, надел свою одежду и отправился на ту улицу
искать Ала ад-Дина, потому что его душа не терпела разлуки с мальчиком.
Он до тех пор искал его, пока не нашел, а Ала ад-Дин, как всегда, играл
с деть-ми. Магрибинец подошел к Ала ад-Дину, обнял его и поцеловал,
потом вынул из кошелька два динара и сказал: "Возьми их, сынок, отдай
твоей матери и скажи: "Мой дядя хочет прийти к нам сегодня вечером и
поужинать у нас; возьми эти деньги и сделай на них хороший ужин". Но
прежде чем мы расстанемся, проведи меня еще раз к твоему дому, чтобы я
не ошибся и нашел его". - "Слушаюсь!" - сказал Ала ад-Дин, и пошел
впереди магрибинца, и привел его к своему дому, и тогда магрибинец
оставил его и ушел, куда хотел, а Ала ад-Дин вбежал к матери, передал ей
слова своего дяди, и отдал те два динара, и сказал: "Мой дядя хочет
сегодня вечером у нас поужинать".
И мать Ала ад-Дина пошла на рынок, купила всего, что ей было нужно, и вернулась домой, и стала готовить
ужин, а блюда и другую посуду она заняла у соседей. Когда же пришло
время ужина, она сказала своему сыну: "Сыночек, ужин готов. Может быть,
твой дядя не знает дорогу к нашему дому, пой-ди встреть его!" - "Слушаю и
повинуюсь!" - ответил Ала ад-Дин, и когда он выходил из дома, в ворота
вдруг постучали. Он тотчас же вышел и открыл ворота, и оказалось, что
это магрибинский колдун и с ним раб, который несет кувшин снабизом*),
плоды, сласти и прочее.
И Ала ад-Дин взял все это у раба, и раб ушел своей дорогой, а Ала ад-Дин пошел впереди магрибинца, и когда они оказались посреди комнаты, магрибинец выступил вперед и поздоровался, плача, с матерью мальчика и попросил показать то место, где обычно сидел его брат. Она показала место ее мужа, и магрибинец подошел и начал
целовать там землю, восклицая: "Увы, как печальна моя судьба! Как это я
лишился тебя, о брат мой, о слезинка моего глаза, о мой любимый!"
И он до тех пор говорил такие слова, плакал и причитал, хлопая себя по
щекам, пока мать Ала ад-Дина не испугалась, что ему станет дурно от
столь большого усердия. Она подошла к магрибинцу, взяла его за руку,
подняла его и сказала: "Что толку, о деверь, от всего этого! Ты только
сам себя убиваешь!" Она усадила магрибинца и принялась его утешать, и
когда магрибинец пришел в себя, он начал с ней разговаривать и сказал:
"О жена моего брата, не удивляйся, что ты меня не знаешь и что при жизни
моего брата ты меня ни разу не видела. Это потому, что я покинул наш
город и расстался с братом сорок лет назад, и я обошел Хинд, Синд*) и
все города Магриба, и вступил в Каир, и жил я в светозарной Медине*) -
да пребудут над ее господином наилучшие благословения и приветы Аллаха!
Оттуда я отправился в страны нечестивых и пробыл там четырнадцать лет, а
потом, после этого, о жена моего брата, я стал думать в один из дней о
моем брате, моем городе и родной земле, и поднялись во мне тоска и
желание увидеть брата. И начал я плакать, и непрестанно побуждала меня
тоска направиться сюда, в этот город, чтобы взглянуть на брата, и
наконец, я сказал себе: "О человек, сколько времени ты на чужбине, вдали
от родной страны! Есть у тебя один-единственный брат и никого больше,
пойди же, посмотри на него. Кто знает, каковы удары судьбы и
превратности времени? Великая печаль будет, если ты умрешь, не повидав
брата. Ведь ты, слава Аллаху, обладаешь богатствами и обильными благами и
у тебя много денег, а твой брат, может быть, живет стесненною жизнью.
Пойди же и взгляни на него, и если увидишь, что он пребывает в бедности,
помоги ему". И я подумал обо всем этом и, когда наступило утро,
собрался в путешествие. Я пошел на пятничную молитву, а потом сел на
своего чистокровного коня, и пустился в дорогу, и претерпел много
трудностей и страшных опасностей, но Аллах судил мне благополучие, и я
прибыл в ваш город. И когда я ходил по его улицам, я увидел твоего сына
Ала ад-Дина, который играл с уличными мальчишками, и, клянусь великим
Аллахом, о жена моего брата, с той минуты, как я его увидел, мое сердце
раскрылось для него, - кровь ведь стремится к родной крови, - и я узнал
его по наружности. И забыл я, когда увидел его, все тяготы и заботы,
которые перенес и испытал, и велика стала моя радость. Но Ала ад-Дин
рассказал мне, что мой покойный брат умер, и, увы, о жена моего брата,
когда я услышал это, я опечалился, и, может быть, Ала ад-Дин тебе
говорил, какая великая скорбь и горесть охватили меня. Но я утешаюсь Ала
ад-Дином и надеюсь, что по воле Аллаха он мне заменит покойного, а кто
оставил себе замену, тот не умер".
Потом он посмотрел и увидел, что мать Ала ад-Дина стала плакать от таких слов, и обратился к Ала ад-Дину, чтобы тот подтвердил, что он действительно брат ее мужа, и утешил ее, и, чтобы удались его хитрость и обман, сказал: "О дитя мое, каким
ремеслам ты научился? Скажи мне, научился ли ты ремеслу, на которое ты
бы мог жить вместе с матерью?"
Ала ад-Дин застыдился, смутился, повесил голову и уставился в землю, а мать его сказала: "От-куда у него ремесло! Нет у него ремесла! Он только и знает, что озорничает целый день и шляется с уличными мальчишками. Ведь отец его - отчего умер,  бедняга? Оттого он умер, что из-за него заболел, а я, горе мне, день и
ночь тружусь и пряду хлопок, чтобы заработать на две лепешки хлеба,
которыми мы живем целый день. Вот он какой, деверь, а у меня не осталось
силы, чтобы содержать такого взрослого парня, и я едва могу добыть
пропитание. Мне самой нужен кто-нибудь, чтобы меня содержать".
И тут магрибинец обратился к Ала ад-Дину и сказал ему: "Почему это ты,
племянник, все беспутничаешь? Стыдись, так не годится! Ты стал мужчиной
и умным человеком, и к тому же ты сын добрых людей. Стыдно тебе, что
твоя мать, женщина, вдова, бьется, чтобы тебя прокормить, а ты, мужчина,
бездельничаешь. Нужно тебе научиться ремеслу, чтобы добывать пропитание
себе и матери. Погляди, сынок, у вас в городе много всяких мастеров.
Посмотри, какое ремесло тебе нравится, и я определю тебя к мастеру,
чтобы ты у него учился и чтобы у тебя, когда вырастешь, было ремесло, на
которое можно прожить. Может быть, тебе не любо ремесло твоего отца? Ты
выбери ремесло, которое тебе нравится, и скажи мне, а я помогу тебе
всем чем могу".
Но магрибинец увидел, что Ала ад-Дин молчит и не отвечает, и понял, что мальчику это неприятно и что он не желает учиться никакому ремеслу, ибо он так воспитан, что привык бездельничать.
"О сын моего брата, - сказал магрибинец, - не печалься из-за меня. Если
ты не согласен учиться ремеслу, я открою для тебя купеческую лавку и
наполню ее самыми дорогими тканями. Ты узнаешь людей, и будешь торговать
с ними, и станешь купцом, известным в городе". Услышав слова магрибинца
и обещание, что он станет купцом, Ала ад-Дин обрадовался, так как был
уверен, что купцы всегда ходят в чистой и нарядной одежде и что все они -
большие люди. Он посмотрел на магрибинца, и засмеялся, и закивал
головой, показывая, что он согласен, и магрибинец понял, что мальчику
хочется стать купцом. "О сын моего брата, - сказал он, - будь только
мужчиной, и я завтра утром возьму тебя с собой на рынок и скрою тебе
нарядную одежду, а потом я присмотрю для тебя у купцов лавку и положу
туда всяких дорогих тканей, и ты будешь там сидеть, продавать и
покупать".
И когда мать Ала ад-Дина услыхала эти слова, - она все еще была в сомнении насчет магрибинца, - она твердо решила про себя, что  магрибинец и вправду брат ее мужа, - ведь невозможно, чтобы чужой  человек все это сделал для ее сына! - и принялась наставлять и учить мальчика, чтобы он выбросил глупости из головы и всегда слушался дядю,  никогда не прекословил ему, - ведь дядя ему все равно что отец. Пора ему наверстать то время, которое прошло в шалостях! Потом мать Ала ад-Дина, дав сыну такие наставления, поднялась и подала ужин, и все сели за
трапезу и ели, пока не насытились, а затем вымыли руки и сидели, беседуя
о торговых делах, о купле, продаже и прочем.
И Ала ад-Дин всю ночь не спал и словно летал от радости, а магрибинец, увидев, что ночь дошла  до половины, встал и ушел к себе домой, обещая, что к утру придет и
возьмет Ала ад-Дина с собой на рынок. Когда наступило утро, магрибинец
постучался в ворота, и мать Ала ад-Дина встала и открыла ему, но он не
захотел войти и потребовал Ала ад-Дина, чтобы взять его с собой, и Ала
ад-Дин тотчас же, быстрее молнии, оделся и вышел. Он пожелал магрибинцу
доброго утра и поцеловал ему руку, а магрибинец взял его за руку и пошел
с ним на рынок. Там он вошел в лавку одного из больших торговцев и
потребовал перемену платья - разноцветного, нарядного, дорогого, и
торговец принес ему то, что он хотел: роскошные, полные перемены платья,
уже все сшитые.
"О сын моего брата, - сказал магрибинец, - выбирай то, что тебе нравится". Мальчик обрадовался и развеселился, видя, что магрибинец дает ему выбрать самому. Он выбрал нарядную перемену платья себе по душе, и магрибинец отдал торговцу за нее плату и вышел из лавки.
Потом они отправились в баню, вместе вымылись и надушились, а выйдя из
воды, попили сладкого питья, и Ала ад-Дин оделся в свое новое платье, и
ум его улетел от радости. Он подошел к магрибинцу, поцеловал ему руку и
сказал: "Да хранит тебя Аллах, о дядюшка!" И потом они вышли из бани, и
магрибинец повел его на рынок торговцев, и погулял с ним по рынку, и
показал ему, как производится купля и продажа. "О племянник, - сказал
он, - тебе следует глядеть на купцов - как они продают и покупают, чтобы
научиться разбираться в вещах и товарах, - это ведь будет твое
ремесло".
Потом он повел Ала ад-Дина по городу и показал ему городские мечети, постоялые дворы и странноприимные дома, а затем они зашли к великолепному повару, и тот подал им роскошный обед на серебряной посуде, и они пообедали, и насладились, и выпили. Затем магрибинец стал показывать Ала ад-Дину местности для прогулок и для развлечений и игр и показал ему дворец султана, а потом пошел с ним на
постоялый двор для чужеземцев, в то помещение, в котором он жил. А
магрибинец пригласил к себе некоторых купцов, своих соседей, и когда те
пришли, он поставил перед ними столик с кушаньями и рассказал им, что
этот мальчик сын его брата.
Потом, когда все поели, попили и насытились, магрибинец поднялся, взял Ала ад-Дина за руку и доставил его домой. Он привел мальчика к матери, и когда мать увидела его в такой одежде, в роскошном наряде, - он был похож на какого-нибудь царевича, - она чуть не улетела от радости и принялась благодарить магрибинца. "О
деверь, - воскликнула она, - клянусь Аллахом, мои мысли все спутались, и
я не знаю, каким языком мне благодарить тебя за твои милости и как тебя
восхвалять за добро и благо-деяние, которое ты сделал моему сыну!" - "О
жена моего брата, - отвечал магрибинец, - никакого я не сделал  благодеяния! Ведь Ала ад-Дин - сын моего брата, а значит, и мой сын, и я обязан заменить ему отца. Будь же спокойна". - "Прошу Аллаха именем его святых и пророков, пусть сохранит и оставит тебя в живых и продлит тебе жизнь, чтобы был ты этому мальчику покровителем! - воскликнула мать Ала ад-Дина. - А он всегда будет тебе повиноваться и никогда не ослушается  тебя". "О жена моего брата, не думай об этом, - сказал магрибинец, - Ала ад-Дин - умный мужчина, и я надеюсь, что, с соизволения великого  Аллаха, он заменит тебе своего отца, и порадуются на него твои глаза, и, если захочет Аллах, он станет величайшим купцом в этом городе. Мне
тяжело, что завтра день пятницы*) и я не могу открыть для него лавку,
так как все купцы после молитвы уйдут в сады и на прогулки, но в
субботу, если пожелает Аллах, я сделаю так, как хочется Ала ад-Дину: и
открою для него лавку, а завтра я приду к вам, и возьму его с собой, и
покажу ему сады и места для прогулок за городом, - может быть, он их
еще не видал. Завтра там будут все купцы, и я хочу, чтобы он
познакомился с ними, а они познакомились с ним".
Потом магрибинец попрощался и ушел в свое жилище, а утром он пришел и постучался в  ворота. А Ала ад-Дин всю ночь не спал от радости, и, лишь только
зачирикали воробьи и наступил день, он поднялся, надел свою одежду и
сидел, ожидая дядю.
И когда постучали в ворота, он, словно искра огня, быстро поднялся, и отпер ворота, и увидел магрибинца. Он подошел и поцеловал ему руку, и магрибинец взял его и пошел с ним.
"Сегодня, о сын моего брата, - сказал магрибинец, - я покажу тебе кое-что такое,
чего ты никогда в жизни не видал". И он ласково разговаривал и беседовал
с мальчиком, пока они не вышли из города, и они шли по загородным
садам, и магрибинец показывал Ала ад-Дину находившиеся там дворцы и
замки, и всякий раз, когда они подходили к какому-нибудь саду, замку или
дворцу, магрибинец останавливался, и показывал его Ала ад-Дину, и
спрашивал: "Нравится тебе этот сад? - я куплю его для тебя! Нравится ли
тебе этот дворец?" А Ала ад-Дин был ведь маленький мальчик и, слыша
ласковые слова магрибинца, верил ему, и ум его улетал от радости.
И так они шли, пока не устали, и тогда зашли они в великолепный сад, от
вида которого расширялось сердце и светлело в глазах, и фонтаны
поливали там цветы водой, извергавшейся из пасти мед-ных львов. Они сели
отдохнуть у пруда с водой, и сердце Ала ад-Дина расширилось, и
магрибинец на-чал с ним шутить и беседовать, словно он и вправду был ему
дядей. Потом он поднялся, и вынул из-за пояса кулек с разной снедью и
плодами, и сказал: "Ты, наверно, проголодался, о сын моего брата,
садись, поешь!"
И магрибинец с Ала ад-Дином ели, пока не насытились, и потом магрибинец сказал: "Если ты от-дохнул, вставай, и походим и  посмотрим еще немного". И Ала ад-Дин встал, и они ходили из сада в сад, пока не обошли все сады и не пришли к одной высокой горе. А Ала ад-Дин в жизни не выходил из города и не ходил столько, и он прямо умирал от  усталости. "О дядя, а куда мы идем? - спросил он магрибинца. - Мы оставили сады позади и пришли к этой горе, и если путь еще долгий, то я
не могу идти, так как я умираю от усталости. Дальше уже нет больше
садов, вернемся же в город!" - "Нет, племянник, - ответил магрибинец, -
эта дорога ведет в роскошные сады. Идем, я покажу тебе такой сад, какого
не видывал ни один царь. Соберись же с силами, и пойдем! Ты ведь
мужчина!" И магрибинец принялся улещать Ала ад-Дина и развлекать его и
шел с ним рядом, рассказывая всякие истории, лживые и правдивые, пока
они не дошли до того места, к которому стремился магрибинский колдун и
ради которого он пришел из земель внутреннего Китая.
И когда они пришли, магрибинец сказал Ала ад-Дину: "Садись, отдохни, о сын моего
брата, вот то место, куда мы направляемся. Если захочет Аллах,  племянник, я покажу тебе такие чудеса, каких ни-кто не видел, и никто не любовался тем, на что ты полюбуешься. Но после того как ты отдохнешь, встань и поищи нам немного хвороста, кусков дерева, высохших древесных корней и прочего: я хочу развести огонь и показать тебе эту диковинную вещь".
Прикрепления: 5754854.jpg(81.3 Kb)
ШеалаДата: Понедельник, 23.12.2019, 20:06 | Сообщение # 2
Постоялец
Группа: Проверенные
Сообщений: 147
Статус: отсутствует
Когда Ала ад-Дин услышал это, ему так захотелось посмотреть, что хочет сделать дядя, что он забыл усталость и утомление и
принялся искать и собирать мелкий хворост. Он собирал его до тех пор,
пока магрибинец не сказал: "Хватит!" - и тогда колдун тотчас же встал,
вынул из-за пазухи кремень и огниво и запалил бывшую при нем серную
лучинку. Потом он вынул из-за пазухи свечу и зажег ее, а Ала ад-Дин
пододвинул к нему собранную им кучку хвороста, и магрибинец разжег в ней
огонь. Он подождал, пока хворост перестал пылать, сунул руку за пазуху;
вынул коробочку, открыл ее, взял оттуда немного порошку и бросил его в
огонь, и из огня пошел дым, а магрибинец начал колдовать, произносить
заклинания и говорить непонятные слова. И вдруг мир потемнел, и загремел
гром, и земля затряслась и разверзлась; и Ала ад-Дин испугался, и
устрашился, и хотел убежать. И когда магрибинец увидел, что мальчик
хочет бежать, он пришел в великую ярость, так как он видел в своем
гороскопе, что из его дела без Ала ад-Дина не будет проку, - ведь он
хотел добыть сокровище, которое не откроется иначе как при помощи Ала
ад-Дина. И вот, увидав, что тот намерен бежать, он поднял руку и так
ударил Ала ад-Дина по щеке, что едва не вышиб у него изо рта все зубы, и
Ала ад-Дин упал без сознания и немного пролежал на земле вниз лицом, а
потом очнулся и спросил: "Дядя, что я тебе сделал и чем заслужил от тебя
это?" И магрибинец принялся его уговаривать и сказал: "О дитя мое, я
хочу, чтобы ты стал мужчиной! Не прекословь мне, я ведь тебе дядя,
взамен отца, и, если захочет Аллах, ты скоро забудешь все эти тяготы,
ибо увидишь диковинную вещь".
А когда земля разверзлась, из-под нее показался мраморный камень, в котором было кольцо из меди, и магрибинец
сказал Ала ад-Дину: "О сын моего брата, если ты сделаешь так, как я тебе
скажу, ты станешь богаче всех царей в мире, и по этой причине я и
ударил тебя. В этом месте лежит огромное сокровище, и оно положено на
твое имя, а ты хотел бежать и упустить его. Но теперь одумайся и
посмотри, как я заставил землю раздвинуться своими заклинаниями и
заклятьями, и послушай слова, которые я скажу. Взгляни на этот камень с
кольцом - под ним то сокровище, о котором я тебе говорил. Возьмись рукой
за кольцо и приподними его, и мраморная плита поднимется. Никто, кроме
тебя, дитя мое, не может ее поднять, и никто, кроме тебя, не может
ступить ногой в эту сокровищницу, так как клад охраняется твоим именем.
Но ты должен следовать тому, что я говорю, и не отступать от этого ни на
одну букву: это все для твоего блага, так как здесь лежит великое
сокровище; все цари мира не добыли даже части его, и оно твое и мое".
Услышав эти слова, Ала ад-Дин забыл про боль, усталость и тяготы, и охватило
его удивление от слов магрибинца: как это он станет богатым до такой
степени, что даже цари мира будут не богаче его! "О дядя, - сказал он
магрибинцу, - скажи мне, чего ты хочешь. Я покорен твоему приказанию и
никогда не стану прекословить тебе", - и магрибинец промолвил: "О дитя
мое, Ала ад-Дин, я хочу для тебя всякого блага, и нет у меня
наследников, кроме тебя одного. Ты - мой наследник и преемник".
И он подошел к Ала ад-Дину, поцеловал ему между глаз и сказал: "Ведь все мои
труды - для кого они? Все эти труды - для тебя, чтобы сделать тебя
богатым до такой степени. Не перечь же мне в том, что я тебе говорю:
подойди к этому кольцу и подними его, как я уже говорил". - "О дядя, -
сказал Ала ад-Дин, - эта плита тяжелая, и я один не смогу ее поднять.
Нужно, чтобы ты подошел и помог мне поднять ее, - я ведь маленький". "О
дитя мое, - молвил магрибинец, - я не могу к ней прикасаться, но положи
руку на кольцо, и плита сейчас же поднимется. Я же тебе говорил, что
никто не может ее коснуться, кроме тебя. А когда будешь ее поднимать,
назови свое имя, имя твоего отца и отца твоего отца, а также имя твоей
матери и отца твоей
И тогда Ала ад-Дин выступил вперед и сделал так, как научил его магрибинец. Он потянул плиту - и плита поднялась с полной
легкостью, когда он назвал свое имя, имя своего отца и матери и другие
имена, о которых говорил магрибинец, и он сдвинул плиту с места и
отбросил в сторону, и когда он поднял плиту, под ней оказалось
подземелье с лестницей в двенадцать ступенек.
"О Ала ад-Дин, - сказал магрибинец, - соберись с мыслями, сын моего брата, прислушайся к моим
словам и сделай все, что я тебе скажу, ничего не упуская. Спустись со
всей осторожностью в это подземелье, и когда ты достигнешь его дна, то
найдешь там помещение, разделенное на четыре четверти. В каждой четверти
ты найдешь четыре кувшина с червонным золотом, серебром, золотыми
слитками и другими драгоценностями, но берегись, о дитя мое, дотронуться
до которого-нибудь из них, и не приближайся к ним, и не бери ничего.
Иди вперед, пока не дойдешь до четвертой, последней четверти помещения, и
проходя мимо каждой четверти, ты увидишь, что она подобна целому дому, и
найдешь в ней, как и в первой четверти, кувшины с золотом, серебром,
золотыми слитками и другими драгоценностями. Но иди мимо всего этого и
не давай твоей одежде или подолу коснуться какого-нибудь кувшина или
даже стен - иначе ты погибнешь. Берегись и еще раз берегись, дитя мое, и
не давай твоей одежде коснуться чего-нибудь в этом помещении. Входи
туда побыстрей и остерегайся останавливаться, чтобы посмотреть; берегись
и еще раз берегись задержаться хоть на одной ступеньке! Если ты
сделаешь не так, как я говорю, то будешь сейчас же заколдован и
превратишься в кусок черного камня. А когда же ты достигнешь четвертого
помещения, то увидишь там дверь. Положи руку на дверь и назови твое имя и
имя твоего отца, как ты только что назвал их над плитой, - и дверь
тотчас же откроется. Из этой двери ты пройдешь в сад и увидишь, что он
весь украшен деревьями и плодами; выйди через сад на дорогу, которую ты
увидишь перед собой, и пройди по ней расстояние в пятьдесят локтей; ты
увидишь там портик с лестницей - около тридцати ступенек - и увидишь,
что вверху портика висит зажженный светильник. Поднимись по лестнице,
возьми светильник, погаси его и вылей масло, которое в нем есть, а потом
положи светильник в карман и не бойся и не опасайся, что масло
запачкает тебе платье. А когда будешь возвращаться, не страшись сорвать с
дерева что-нибудь, что тебе понравится, ибо все, что есть в саду и в
сокровищнице, станет твое, раз светильник в твоих руках".
И тут же колдун-магрибинец, окончив говорить, снял с пальца перстень, надел его
на палец Ала ад-Дину и сказал: "О дитя мое, этот перстень избавит тебя
от всякого вреда или бедствия, которое сможет тебя поразить, при
условии, если ты запомнишь все то, что я тебе сказал. Вставай же теперь и
спускайся вниз. Наберись храбрости, и не бойся ничего, и будь
человеком с сильным, смелым сердцем, ты ведь не малый ребенок, ты
мужчина. И если ты сделаешь все, что я тебе сказал, то через короткое
время добудешь огромное богатство, так что не будет в мире никого
богаче тебя".
И тогда Ала ад-Дин встал, и спустился по лестнице в подземелье, и увидел там помещение, раз-деленное на четыре четверти, и в
каждой четверти стояло четыре кувшина, полных золота, серебра и других
драгоценностей, как и говорил ему магрибинец. И он подобрал полы одежды и
прошел по этому помещению со всей осторожностью, чтобы его одежда не
коснулась стен или чего-нибудь другого, что было там, и миновал все
прочие комнаты, и оказался посреди сада, а из сада он прошел к портику и
увидел подвешенный светильник. Тогда он поднялся по ступенькам, взял
светильник и вылил из него масло, а потом положил светильник в карман,
спустился в сад и начал рассматривать находившиеся там деревья и птиц,
прославлявших единого, всепокоряющего, на которых и не взглянул, когда
входил в сад. Он принялся ходить среди деревьев, а они все были
обременены плодами из драгоценных камней, и на каждом дереве камни были
иной окраски, чем на другом, и были они всех цветов - белые, зеленые,
желтые, красные, лиловые и всякого другого цвета, и блеск их побеждал
лучи солнца, и по величине каждый камень превосходил всякое описание. Не
найдется ни одного такого у величайшего царя в мире, и нет у него даже
камня величиной в половину малейшего из них!
И Ала ад-Дин стоял среди деревьев, уставившись на них, и любовался этими диковинками,
исполнившись удивления, ибо он видел, что деревья вместо съедобных
плодов несут на себе драгоценные камни, отнимающие у человека рассудок,
- жемчуга, изумруды, алмазы, яхонты, топазы и другие ценные самоцветы,
повергающие умы в смятение. И он стоял и смотрел на эти вещи, которых в
жизни никогда не видал, и не знал он, что такое драгоценные камни, как
их продают и какая им цена, ибо он, во-первых, был маленький и,
во-вторых, сын бедных людей. И он принялся их рассматривать, и дивился
на них, и думал, как бы ему нарвать всего этого - винограда, винных ягод
и прочих плодов, которые он принимал за настоящие, съедобные, - так
ведь обычно думают дети, которые не знают драгоценных камней и не
ведают, какая им цена и что это такое. Но когда Ала ад-Дин сорвал
немного этих плодов и увидел, что они сухие и несъедобные, твердые, как
камень, он решил, что это стекляшки. Он нарвал камней каждого сорта и
набил ими все свои карманы, потом снял с себя пояс, наполнил его камнями
и снова затянул, и в общем набрал уйму этих плодов, сколько мог снести,
думая про себя: "Я украшу эти-ми стекляшками наш дом и буду играть в
них с мальчишками".
Потом он вышел из сада и пошел, поспешая, так как боялся своего дяди-магрибинца. Он миновал все четыре отделения и,
проходя по ним, даже и не взглянул на кувшины с золотом, которые увидел,
когда входил, и достиг лестницы, и поднимался по ней, пока не дошел
доверху, и ему осталось только взойти на последнюю ступеньку, но она
была высокая, выше остальных, и Ала ад-Дин не мог на нее подняться из-за
тяжести ноши, которую нес. И он сказал магрибинцу: "О дядя, дай мне
руку и помоги взойти на эту ступеньку", - и магрибинец ответил: "Дай мне
сначала светильник, сынок, чтобы я мог облегчить тебя, - может быть,
это он тебя обременяет". - "Светильник ничуть меня не обременяет! -
сказал Ала ад-Дин. - Дай мне только руку, чтобы я мог подняться на
ступеньку, а когда я поднимусь, я отдам тебе светильник".
А у магрибинца не было другой цели и нужды, кроме светильника, и он начал
приставать и настаивать, чтобы Ала ад-Дин отдал ему светильник раньше,
чем выйдет из подземелья, но так как Ала ад-Дин положил светильник в
карман, а потом набил все свои карманы драгоценностями, он не мог до
него добраться. К тому же всемилостивый вразумил его, и он не соглашался
отдать магрибинцу светильник и хотел по смотреть, какие у того
намерения и почему тот не дает руку раньше, чем Ала ад-Дин отдаст ему
светильник.
"О дядя, - сказал он магрибинцу, - дай мне руку и вытащи меня, а потом бери светильник".
И магрибинец рассердился и начал приставать, чтобы Ала ад-Дин сначала
отдал ему светильник, но Ала ад-Дин обещал ему это без дурного намерения
- он находился в глубине кармана. И когда магрибинец увидел, что у Алла
ад-Дина нет желания отдать ему светильник и он обещает это сделать
только после того, как выйдет из подземелья, его гнев усилился. А Ала
ад-Дин обещал ему это без дурного намерения - он и вправду не мог
достать светильник, как мы уже говорили.
Что же касается магрибинца, то, когда он увидел, что Ала ад-Дин его не слушается и отказывается
дать ему светильник, ум улетел у него из головы от досады и усилилась
его ярость. Он тотчас же начал колдовать и произносить заклинанья, и
зашептал какие-то слова, и бросил в огонь много порошку, и тогда земля
затряслась и подземелье закрылось, как было, и плита легла на него, а
Ала ад-Дин остался под землей, внутри подземелья, и не мог выйти, и не
было для него прохода, чтобы оттуда выбраться.
А этот магрибинец, колдун, увидал, читая по звездам, что именем Ала ад-Дина заколдовано
со-кровище, и прикинулся его дядей, чтобы добыть желаемое. Он учился
наукам в своей стране, в стране Ифракии*), и среди прочих указаний
увидел, что в некоей земле, а именно в городе Калкасе*). хранится
огромный клад и в нем - светильник, и кто добудет этот светильник, тот
станет страшно богат, богаче всех царей земли. И он обнаружил, гадая на
песке, что эта сокровищница откроется только через мальчика, имя
которому Ала ад-Дин, происходящего из дома бедных людей, и тогда он еще
раз рассыпал песок, и вывел гороскоп мальчика, и проверял и уточнял,
пока не узнал, каков образ Ала ад-Дина и какова его внешность.
И тогда магрибинец снарядился и направился в китайские земли, как мы уже
говорили. Он хитростью сошелся с Ала ад-Дином и надеялся получить
желаемое, но когда Ала ад-Дин отказался отдать ему светильник, чаяния
его пошли прахом, и надежды пресеклись, и пропали все труды его даром. И
тут он захотел убить Ала ад-Дина и закрыл над ним землю, чтобы ни он,
ни светильник не могли выйти, и пустился в дорогу удрученный, и вернулся
в свою страну. Вот что было с магрибинцем.
Что же касается Ала ад-Дина, то, когда он увидел, что подземелье над ним закрылось, принялся
кричать: "Дядя, дядя!" - "о никто не дал ему ответа, и он понял, какое
коварство учинил с ним магрибинец, и догадался, что это вовсе не его
дядя.
И Ала ад-Дин потерял надежду жить и убедился, что нет ему выхода из-под земли, и начал рыдать и плакать из-за того, что с ним
случилось, а потом он поднялся, чтобы посмотреть, не найдется ли прохода
из подземелья, через который он мог бы выйти. Он повернулся направо и
налево, но ничего не увидел, кроме глубокой тьмы и четырех стен, ибо
магрибинец замкнул своим колдовством все двери, которые были в
подземелье, и даже дверь в сад, чтобы Ала ад-Дин поскорее умер.
И когда Ала ад-Дин увидел это, рассудок его исчез от сильного горя. Он
вернулся к лестнице, ведущей в подземелье, и сел там, плача о своем
положении, но великий Аллах, - да возвысится величие его! - когда он
чего-нибудь захочет, говорит: "Будь!" - и это бывает, и по сокрытой
своей благости судил он Ала ад-Дину спасение.
И Ала ад-Дин сидел на лестнице, плача, рыдая и ударяя себя по щекам, и усилилась его печаль, и
просил он Аллаха о милости и спасении. А раньше мы говорили, что
магрибинец, спуская Ала ад-Дина в подземелье, дал ему перстень и надел
его мальчику на палец и сказал:
"Этот перстень вызволит тебя из всякой беды, в которую ты попадешь", - и вот, когда Ала ад-Дин плакал и
бил себя по щекам от горя, он начал потирать себе руки и, потирая их,
задел за этот перстень. И тотчас же вырос перед ним марид, один из
рабов господина нашего Сулеймана, - да почиют над ним благословения
Аллаха! - и воскликнул: "К твоим услугам, к твоим услугам! Твой раб
перед тобой! Требуй от меня чего хочешь, ибо я покорный раб того, в чьих
руках находится этот перстень".
Тут Ала ад-Дин задрожал и испугался образа этого марида, но когда он увидел, что марид обращается с ним
дружелюбно и говорит: "Требуй от меня чего хочешь, ибо я твой раб", - он
успокоился и вспомнил, что сказал магрибинец, когда давал ему перстень,
а он сказал: "Этот перстень вызволит тебя из всякой беды, которая тебя
поразит".
И Ала ад-Дин страшно обрадовался, и укрепил свое сердце, и сказал мариду: "О раб владыки перстня, я хочу от тебя, чтобы ты меня
вывел на лицо земли". И не окончил еще Ала ад-Дин говорить, как земля
задрожала и разверзлась, и он увидел себя на поверхности земли, у входа в
подземелье.
И когда Ала ад-Дин нашел себя на лице земли после того, как провел два дня под землей, в тем-ноте, внутри сокровищницы, он
открыл глаза, но не мог ими смотреть из-за света дня и лучей солнца. Он
принялся закрывать глаза и мало-помалу открывать их, и, когда глаза его
окрепли, он открыл их совсем и посмотрел на мир, и оказалось, что он у
входа в сокровищницу, в которую он спускался, и земля ровная, и чет в
этом месте и признака того, что земля раздвигалась или сдвигалась. И
подивился Ала ад-Дин на колдовство магрибинца и прославил великого
Аллаха, который избавил его от зла, а потом он обернулся направо и
налево, и увидел сады, и узнал дорогу, по которой он пришел с
магрибинцем. И Ала ад-Дин обрадовался, что жив, так как был уверен в
своей гибели, и пошел по дороге, и шел до тех пор, пока не достиг
города. Он вошел в свой дом, улетая от радости, что остался жив, и,
войдя, упал на землю и лишился чувств от сильного голода, страха и
огорчения, которые ему пришлось испытать, а также от охватившей его в
это время великой радости.
И мать Ала ад-Дина поцеловала землю и вышла, улетая от радости при мысли, что она - бедная женщина, а ее сын
станет зятем султана. А султан распустил диван и пошел к своей дочери,
госпоже Будур, и спросил ее: "О дочь моя, как ты находишь подарок своего
нового жениха?" - "Клянусь Аллахом, о батюшка, эти камни ошеломляют
разум", - ответила царевна. И султан молвил: "Я думаю, дочь моя, что
этот твой жених в тысячу раз лучше сына визиря, и, если пожелает Аллах,
ты насладишься с ним".
Что же касается матери Ала ад-Дина, то она пришла домой, и пошла к своему сыну Ала ад-Дину, и сказала ему:
"Радуйся, Дитя мое, то, чего ты хотел, исполнилось! Султан принял
приданое за свою дочь и сказал мне, что ваша свадьба и твой переезд к
невесте будет сегодня вечером. И еще он велел сказать: "Пусть твой сын
ко мне придет, чтобы я с ним познакомился". И Ала ад-Дин обрадовался и
по-благодарил мать за ее благодеяния и труды, а потом он тотчас же вошел
в свою комнату и потер светильник, и в ту же минуту джинн предстал
перед ним и спросил: "Чего ты хочешь, о мой владыка?" "От-веди меня в
царскую баню и принеси мне перемену платья, которого в жизни не надевали
султаны, и пусть оно будет драгоценное", - приказал Ала ад-Дин.
И джинн тотчас же понес его и доставил в роскошную баню, и Ала ад-Дин
выкупался и надушился благовониями и ароматами. А выйдя, он увидел
перед собой полную перемену царского платья, и выпил напитков, и надел
это платье, и джинн понес и поставил его в доме, и, оказавшись дома, Ала
ад-Дин сказал: "Я хочу, чтобы ты доставил ко мне сорок невольников -
двадцать пусть едут впереди меня, Двадцать сзади, - и все они Должны
быть в нарядных одеждах, на конях и с оружием. И пусть будут на них
роскошные Украшения, равных которым не найти, а сбруя каждого коня
должна быть из чистого золота. И еще принеси мне восемьдесят тысяч
динаров и приведи коня, которому равного не найдется у султанов, и сбруя
у моего коня вся Должна быть из самоцветов и благородных камней, так
как я направляюсь к султану. И еще я хочу от тебя двенадцать невольниц –
самых красивых, какие только есть, - они пойдут во дворец с моей
матерью, - и на каждой пусть будет дорогая, красивая одежда и множество
драгоценных камней и украшений. И еще принеси моей матери одежду,
подходящую для царских жен". И джинн сказал: "Слушаю и повинуюсь!" - и
на мгновение исчез, и принес все это. И Ала ад-Дин сказал матери, чтобы
она взяла невольниц и шла во дворец, и Ала ад-Дин сел на коня, выстроил
своих невольников впереди себя и сзади и проехал через весь город с этой
пышной свитой, - да будет же слава одаряющему, вечносущему! И Ала
ад-Дин ехал по городу, смущая своей красотой полную луну, ибо он и так
был красив, а счастье еще увеличило его красоту. И жители города, увидав
его в таком благородном образе и прекрасном обличий, прославляли
творца; а достигнув дворца и приблизившись к нему, он отдал приказ своим
невольникам, и те принялись бросать людям золото.
Султан между тем сидел в диване вместе со своими визирями и вельможами своего царства и
ожидал прибытия Ала ад-Дина, а у ворот дворца он поставил несколько
эмиров и вельмож, чтобы те его встретили. И когда Ала ад-Дин подъехал к
воротам, он хотел слезть с коня, но один из знатных эмиров выступил
вперед, и удержал его, и сказал: "О господин, султан приказал, чтобы ты
сошел с коня у дверей дивана*)". И визири с эмирами пошли впереди Ала
ад-Дина и шествовали, пока не пришли к дверям дивана, и тогда они
подошли. взялись за стремя коня и свели Ала ад-Дина на землю,
поддерживая его. И эмиры, и знатные люди царства шли впереди Ала
ад-Дина, пока не приблизились к султану, и султан тотчас же встал с
престола, и обнял Ала ад-Дина, и посадил его справа от себя, а Ала
ад-Дин приветствовал султана так, как приветствуют царей, и сказал ему:
"О царь времени, твое великодушие побудило тебя оказать мне столь
великую милость и женить меня на твоей дочери, хотя я ничтожнейший из
твоих рабов. Я хотел бы, чтобы твое величество пожаловало мне кусок
земли, на котором я построю дворец, достойный госпожи Бадр аль-Будур".
Увидев, что Ала ад-Дин наделен такой выдающейся красотой и облачен в
дивную одежду, а его невольники шествуют в столь замечательном строю так
роскошно одеты, султан удивился и был ошеломлен так же, как и его эмиры
и вельможи царства, а визирь - тот едва не умер от зависти. А потом
султан велел бить в литавры и барабаны и повел Ала ад-Дина за собой во
Дворец. Они поужинали с Ала ад-Дином, и султан стал с ним Разговаривать,
и Ала ад-Дин отвечал так красноречиво, вежливо и почтительно, что
пленил разум султана.
И затем султан послал за судьей и свидетелями, и они написали брачную запись и заключили условие, и Ала ад-Дин встал,
чтобы идти домой, но султан схватил его за полу и сказал: "О дитя мое,
бракосочетание окончено и все завершилось, и сегодня вечером ты войдешь к
своей жене. Куда же ты уходишь?" - "О царь времени, - отвечал Ала
ад-Дин, - я желаю построить для госпожи Будур достойный ее дворец, и
могу войти к ней только в этом дворце. Если захочет Аллах, он сейчас же
будет окончен". "О дитя мое, - сказал султан, - перед моим дворцом
большой участок земли, и если он тебе нравится, построй дворец там". -
"Это как раз то, что мне нужно", - сказал Ала ад-Дин, и потом он
попрощался с султаном и вернулся домой со своими невольниками. Он вошел,
взял светильник, и отер его, и, когда раб светильника явился, сказал
ему: "Я хочу, чтобы ты построил дворец со всей возможной скоростью, и
пусть он будет очень большой, со всякими коврами и полным устройством, и
ковры пусть будут в нем царские, а устройство - султанское". И раб из
джиннов ответил: "Внимаю и повинуюсь!" А утром он при-шел, взял Ала
ад-Дина и показал ему дворец, ковры и прочее убранство, и Ала ад-Дин
обрадовался, и тотчас же вернулся домой, и сел на коня, и поехал с
невольниками и свитой в диван к султану. А султан, встав утром, открыл
окно, и посмотрел, и увидел перед своим дворцом другой огромный дворец,
ошеломляющий разум, весь из мрамора и порфира, и Ала ад-Дин потребовал
от джинна еще большой ковер, весь затканный золотом, который тянулся от
его дворца до дворца султана.
И когда султан увидел этот дворец, привлекающий взоры, и великолепный ковер, тянувшийся до его дворца, он
удивился столь дивному делу, и как раз в это время вошел к нему визирь, и
султан сказал ему: "Подойди-ка сюда и посмотри, о визирь, что сделал
Ала ад-Дин за сегодняшнюю ночь, и тогда ты поймешь, что он достоин и
заслуживает быть мужем моей дочери Бадр аль-Будур. Взгляни на это
строение - какое оно высокое! Можешь ты построить ему подобное в течение
двадцати лет? А он все это сделал за одну ночь". И визирь посмотрел и
подивился этому делу, и зависть его усилилась. "О царь времени, - сказал
он султану, - все эти проделки - чистое колдовство, ибо люди не могут
сделать ничего такого за одну ночь". - "Клянусь Аллахом, - сказал
султан, - я дивлюсь на тебя! Как это ты думаешь про людей только дурное?
Но это следствие твоей зависти. Вчера вечером ты был здесь, когда я
подарил ему землю, чтобы он построил на ней великолепный дворец. О
сумасшедший, тот, кто мог принести мне такие драгоценные камни, как те,
которые он мне подарил, способен построить такой дворец за одну ночь".
Визирь онемел и не дал ему ответа, а потом султан вышел в диван, и сел, и
вдруг видит: едет Ала ад-Дин со своей свитой, и он и его невольники
бросают людям золото, и все охвачены любовью к нему. И когда султан
увидел Ала ад-Дина, он поднялся, встретил его, обнял, и поцеловал, и
пошел с ним, держа его за руку; и когда они вошли в самый большой и
великолепный зал, там поставили столики, и султан сел, и Ала ад-Дин сел
от него справа, вместе с эмирами, визирями и вельможами царства. И они
ели, пили и веселились, и султан посматривал на мать Ала ад-Дина и диву
давался: ведь она раньше приходила к нему в незавидной одежде, а вот
сейчас он видит ее в роскошнейшем царском платье.
И в городе, и во дворце, и во всем царстве султана началось великое торжество, и люди
приходили смотреть на похищающий разум дворец Ала ад-Дина и говорили:
"Клянемся Аллахом, он достоин! Да благословит его Аллах!" А когда
кончили есть, Ала ад-Дин встал, попрощался с султаном, сел на коня и
отправился к себе во дворец, чтобы приготовиться к встрече невесты, и,
войдя во дворец, он увидел там рабынь, невольниц и невольников, которых
не счесть, и сказал им, чтобы они были готовы встретить невесту. Когда
же раздался призыв к предзакатной молитве, султан отдал приказ, и
визири, эмиры, вельможи государства, знатные люди царства, воины и рабы
сели на коней, и сам султан тоже сел на коня и спустился с ним" на
площадь. А Ала ад-Дин ее своими невольниками выехал верхом на площадь
вместе с султаном и начал там играть и показывать свое рыцарское
искусство, и никто не мог устоять против него, а невеста его смотрела из
окна своего дворца, и, когда она его увидела, он понравился ей, и она
полюбила его великой любовью. Затем, после этого, гулянье окончилось, и
султан с Ала ад-Дином вернулись каждый в свой дворец, а когда наступил
вечер, визири и знатные люди царства пошли и взяли Ала ад-Дина и во
главе огромного шествия повели его в баню, и он выкупался, и вышел, и
сел на коня, и вернулся к себе во дворец с пышной свитой, и четыре
визиря предшествовали ему с обнаженными мечами, пока они не достигли
дворца. А затем, после этого, они возвратились, взяли госпожу Будур и
вышли с ней, с невольницами и с рабынями, и они шли с факелами, свечами и
светильниками, пока не достигли дворца Ала ад-Дина, и царевну отвели в
ее покои, а мать Ала ад-Дина была возле нее. И царевну показывали Ала
ад-Дину семь раз, каждый раз в другом облачении, и госпожа Буду смотрела
на дворец, в котором была, и дивилась на золотые светильники,
украшенные изумрудами и яхонтами; а стены во дворце были все из мрамора,
яшмы и других драгоценностей. Потом поставили столик для брачной
трапезы, и все сели и стали есть, пить и веселиться, и перед ними стояли
восемьдесят невольниц, каждая из которых держала в руках какой-нибудь
музыкальный инструмент и играла на нем, и чаши и кубки ходили вкруговую,
и была это такая ночь, которой не знал в свое время и Зу-ль-Карнейн*). И
затем люди ушли, каждый в свое место, и Ала ад-Дин вошел к своей жене
Бадр аль-Будур и уничтожил ее девственность, и они провели ночь,
наслаждаясь любовью. А когда наступило утро, Ала ад-Дин поднялся, надел
роскошное, великолепное платье, позавтракал и выпил вина, а потом он
встал, сел на коня и поехал, и невольники его поехали вместе с ним.
И Ала ад-Дин направился во дворец султана, и султан, когда он прибыл,
поднялся на ноги, встретил его, обнял и посадил от себя по правую руку, и
эмиры и вельможи царства подошли и поздравили его. После этого султан
отдал приказ, - и поставили столики, и все ели, и пили, и веселились,
пока не насытились; а когда столики убрали, Ала ад-Дин обратился к
султану и сказал ему: "О царь времени, не угодно ли тебе пожаловать ко
мне и пообедать с твоей дочерью, госпожой Будур? И возьми с собой всех
своих визирей, эмиров и вельмож царства". - "Ты достоин этого, сын мой",
- отвечал султан. И потом он поднялся вместе с вельможами царства, и
они сели на коней и поехали с Ала ад-Дином в его дворец. И когда султан
вошел во дворец, то его ум был ошеломлен такой роскошью и великолепием, и
он обратился к визирю и сказал ему: "О визирь, видел ты в жизни или
слышал на своем веку что-нибудь подобное этому?" - "О царь времени, -
ответил ему визирь, - я не могу поверить, что это работа людей, сынов
Адама. Нет, это дело колдунов и чародеев". - "Твоя завистливость мне
известна, - сказал царь, - и я знаю, почему ты постоянно наговариваешь
на Ала ад-Дина".



ШеалаДата: Понедельник, 23.12.2019, 20:10 | Сообщение # 3
Постоялец
Группа: Проверенные
Сообщений: 147
Статус: отсутствует
Потом Ала ад-Дин повел султана наверх, в покои госпожи Будур, и султан увидел там комнату с окнами, все решетки которых были из изумруда, и ум
его был ошеломлен. И он заметил, что одна из решеток не закончена - а
Ала ад-Дин оставил ее незаконченной нарочно, - и, увидав, что в решетке
чего-то не хватает, воскликнул: "Какая жалость! Эта решетка
несовершенна! - И он обратился к визирю и сказал ему: - Ты знаешь, по
какой причине эта решетка не закончена?" - "Не знаю, о царь времени",
сказал визирь. И Царь молвил: "Это потому, что Ала ад-Дин торопился
построить дворец и не успел доделать решетку".
А Ала ад-Дин в это время вошел к своей жене, чтобы сообщить ей о прибытии ее отца, султана,
и когда он вернулся, султан спросил его: "Ала ад-Дин, дитя мое, по
какой причине ты не закончил эту решетку?" - "О царь времени, - отвечал
Ала ад-Дин, - я оставил ее такой, чтобы твое величество оказало мне
почет и велело ее закончить и чтобы у нас осталось воспоминание о тебе".
- "Это дело нетрудное", - сказал царь и тотчас же велел привести
торговцев драгоценными камнями и ювелиров. Он приказал выжать из казны
все, что им понадобится из драгоценностей и металлов, и повелел им
доделать решетку.
А госпожа Бадр аль-Будур вышла из своих покоев, подошла к отцу, радуясь и смеясь, и поцеловала ему руку, и отец обнял
ее, поцеловал и поздравил. Между тем наступил час обеда, и перед
султаном, госпожой Бадр аль-Будур и Ала ад-Дином поставили столики, а
для главного визиря и прочих эмиров, визирей, вельмож царства и знатных
людей государства накрыли другие столики. И султан с Ала ад-Дином и
госпожой Бадр аль-Будур сели за столик и стали есть, и пить, и
веселиться; и султан дивился на чудесные яства, великолепные кушанья и
убранства столиков, уставленных столь роскошной посудой. Перед ним
стояли восемьдесят невольниц, каждая из которых держала в руках
какой-либо музыкальный инструмент, и все они играли на своих
инструментах трогательные напевы, от которых утешались сердца
тоскующих. И султан возвеселился и возрадовался, и стала ему приятна
жизнь, и он говорил про себя: "Поистине, таковы должны быть цари и
таков должен быть у них порядок!" И они ели, пока не насытились, и чаши
ходили меж ними вкруговую; а потом столики с едой убрали и поставили
столики со сластями и плодами в другой большой комнате, и все перешли
туда и опять поели досыта.
А мастера, торговцы драгоценностями и ювелиры начали работать, чтобы закончить решетку, и султан поднялся, и
посмотрел на их работу, и увидел, что она очень отличается от
первоначальной, так как мастера не могут выполнить подобной работы. А
потом торговцы драгоценностями осведомили султана, что всех камней,
находящихся в его казне, никак не хватит, и султан приказал открыть
другую казну, большую, и взять из нее все, что им нужно, а если тоже не
хватит, тогда пусть возьмут камни, которые преподнес ему Ала ад-Дин.
И мастера брали эти камни, пока большая казна не опустела, и они взяли
также все камни, которые преподнес Ала ад-Дин, но их тоже не хватило
даже на часть незаконченной решетки. И султан при-казал своим визирям,
чтобы каждый, у кого есть камни, отдал их мастерам, а стоимость их взял у
султана, и визири приносили камни, которые имели, пока у них не
осталось ничего, но из этого всего не сделали даже и половины работы. И
слух об этом распространился, и Ала ад-Дин пошел посмотреть на работу
мастеров и увидел, что те не закончили даже и половины недостающей
решетки. Тогда он приказал им разобрать то, что они сделали, и вернуть
владельцам камни, которые они взяли у визирей, а также возвратить то,
что они получили из сокровищниц султана, и рабочие разобрали решетку и
вернули камни их владельцам. И когда султану принесли его камни, тот
удивился этому, и сел на коня, и отправился к Ала ад-Дину, а Ала ад-Дин
до прибытия султана потер светильник, и раб появился перед ним и
воскликнул: "Требуй, о мой владыка!" - "Я хочу, - сказал Ала ад-Дин, -
чтобы ты сейчас же пополнил недостачу в решетке, которую я велел
оставить незаконченной", - и джинн отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" И в
мгновение ока все стало так, как хотел Ала ад-Дин, и раб скрылся, а Ала
ад-Дин пошел и увидел, что решетка закончена.
И когда он ее рассматривал, вдруг вошел султан, и Ала ад-Дин встретил его с почетом и
уважением, и султан спросил его: "Почему, о сынок, ты позволил ювелирам
разобрать то, что они сделали, и не дал им закончить эту решетку?" - "О
царь времени, - ответил Ала ад-Дин, - я оставил ее незаконченной, так
как увидел, что у мастеров нет больше драгоценных камней. Они взяли все,
что было в твоих сокровищницах и сокровищницах вельмож твоего царства, и
не выполнили даже половины работы, и тогда я велел им разобрать то, что
они сделали, и возвратить камни их владельцам, а сейчас я своей рукой
восполнил недостаток в решетке. Подойди, о царь времени, и посмотри". И
султан подошел, и посмотрел, и увидел, что решетка закончена с
замечательным искусством, и в ней нет недостатка, и уди-вился Ала
ад-Дину, и обнял его, и поцеловал, и воскликнул: "Кто подобен тебе, о
дитя мое! Ведь ты сделал нечто такое, чего не в силах свершить великие
цари". И потом султан вошел к своей дочери, госпоже Будур, и немного
посидел у нее, а затем он ушел и вернулся к себе во дворец.
А Ала ад-Дин каждый день выезжал со своей свитой и пересекал весь город,
осыпая людей золотом, а потом заходил в султанскую мечеть и совершал
там полуденную молитву. И все подданные полюбили его, и во всех странах
распространилась о нем великая слава, и он выезжал на охоту, испускался
с всадниками на площадь, и превзошел он людей своего времени в
рыцарском искусстве, а жена его, госпожа Бадр аль-Будур, видя, что он
таков, каждый день любила его больше, чем в предыдущий, И слово и совет
во всем царстве принадлежали Ала ад-Дину, и он вершил справедливый суд,
жаловал и награждал, так что пленил разум всех людей.
И он постоянно поступал так, и вдруг в один из дней выступил против султана какой-то
царь и пришел с большими войсками, которым нет числа, чтобы воевать с
ним. И султан снарядил воинов, которые при нем были, и назначил
предводителем их Ала ад-Дина; и Ала ад-Дин шел с войсками, пока не
приблизился к врагам, и тогда он обнажил меч, и началось сражение, и
разгорелась битва, и Ала ад-Дин ринулся на врагов, и большинство
перебил, и многих взял в плен, и рассеял остальных. Он захватил большую
добычу и вернулся с победой, и ни одно из его знамен не поникло, и
вступил в город с пышной свитой, и украсили из-за этого все города
царства. И султан вышел, и встретил Ала ад-Дина, и обнял его, и привел к
себе во дворец; и началось великое торжество, и люди стали молиться за
Ала ад-Дина, желая ему долгой жизни. И Ала ад-Дин пребывал в таком
положении, и вот то, что было с ним.
Что же касается магрибинца, колдуна, то, возвращаясь в свой страну, он раздумывал о своем деле и
бранил Ала ад-Дина с великой яростью, говоря про себя: "Раз этот негодяй
умер под землей, а светильник все еще хранится там, я не стану думать о
тяготах, которые испытал, и у меня есть надежда добыть этот
светильник". А достигнув родного города, он захотел погадать на своем
песке и посмотреть, остался ли светильник в сокровищнице и жив Ала
ад-Дин или нет. Он определил его гороскоп и три раза погадал на песке, и
не увидел он, что Ала ад-Дин умер, и не обнаружил светильника в
сокровищнице, и усилилась тогда его печаль, и увеличилась ярость, и
убедился он, что Ала ад-Дин спасся вместе со светильником и вышел на
поверхность земли. И тогда он еще раз рассыпал песок, и погадал про Ала
ад-Дина, и увидел, что тот получил светильник, и стал величайшим из
людей в своем городе, и женился на дочери султана. И колдун еще больше
огорчился, так что едва не умер, и сказал про себя: "Я претерпел много
трудностей и мучений, чтобы раздобыть светильник, и не добыл его, а этот
поганец, сын ничтожных, получил его без труда и утомления! Я
обязательно что-нибудь сделаю, чтобы его убить!"
И он тотчас же поднялся, и снарядился, и отправился в страну Китая, и достиг столицы
царства, то есть того города, где находился Ала ад-Дин. Он поселился на
постоялом дворе и день или два оставался в своем жилище, пока не
отдохнул от усталости, а потом вышел, стал ходить по улицам города,
услышал, что все говорят об Ала ад-Дине, его великодушии и щедрости, и
великолепии его дворца, на-стоящего чуда света. И тогда магрибинец
обратился к одному из тех, кто так говорил, и спросил его: "Кто тот
человек, которого вы так восхваляете?" И спрошенный отвечал: "Ты, видно,
из далекой страны, раз ты не слыхал про Ала ад-Дина и его дворец, это
чудо света, - Аллах да сделает его в нем счастливым!" И магрибинец
отвечал ему: "Я не слышал, и я здесь человек чужой, из далеких стран. Я
хочу, чтобы ты провел меня к его дворцу и посмотрел бы на него".
И тот человек пошел с магрибинцем и привел его ко дворцу, и магрибинец
всмотрелся в него и понял, что все это работа светильника. Он едва не
умер от зависти и сказал про себя: "Ах, я непременно выкопаю для этого
поганца яму и убью его там! Сын нищего портного, у которого не было даже
ужина на один вечер, добыл все это! Если захочет Аллах, я обязательно
заставлю его мать снова прясть хлопок!" И магрибинец вернулся на
постоялый двор, будучи словно на том свете от горя, и, достигнув своего
жилища, погадал на песке, чтобы посмотреть, где светильник, и он увидел,
что светильник во дворце, а не у Ала ад-Дина, и воскликнул: "Дело-то,
выходит, нетрудное! Я таки лишу этого поганца здоровья!" И он поднялся, и
пошел к меднику, и попросил его сделать несколько новых светильников, и
сказал: "Возьми с меня их цену свитком", - и медник отвечал: "Слушаю и
повинуюсь!" - и тотчас же исполнил его требование. А магрибинец взял
светильники, отдал меднику за них деньги, а потом он пошел домой, уложил
светильники в корзину и принялся ходить по площадям города, крича: "Эй,
кто меняет старые светильники на новые!" И всякий, кто слышал его
крики, говорил, что это сумасшедший. И магрибинец кричал эти слова, пока
не оказался под окнами дворца Ала ад Дина, и тогда он опять издал такой
крик, а малыши и уличные мальчишки шли за ним и кричали: "Сумасшедший,
сумасшедший!"
И Аллах предопределил, что госпожа Будур как раз в это время смотрела из окна, и она услышала крик магрибинца и стала смеяться
над ним вместе со своими невольницами. "Да погубит его Аллах! - сказала
она. - Какая ему от этого прибыль?" А Ала ад-Дин забыл о светильнике во
дворце и не запер его, по обычаю, в своей комнате, и одна из невольниц
увидела его и сказала госпоже Будур: "О госпожа, во дворце моего
господина есть старый светильник. Если хочешь, давай позовем этого
человека и выменяем наш светильник на новый, чтобы посмотреть, правду он
говорит или нет". - "Пойди приведи его, - сказала госпожа Будур, - и
выменяй у этого сумасшедшего наш светильник на новый". А госпожа Будур
совершенно ничего не знала об этом светильнике.
И невольница поднялась в покои Ала ад-Дина, принесла светильник и дала его евнуху, и
тот спустился и отдал его магрибинцу, взял вместо него новый светильник,
и потом он поднялся к госпоже Будур, а та все еще смеялась над
глупостью этого магрибинца.
Что же касается магрибинца, то, увидя светильник и узнав его, он не поверил своим глазам и, кинув все свои
светильники, понесся прочь, словно туча. Он бежал, пока не достиг
уединенного места, - а тут уже наступила ночь, и вынул светильник, и
потер его, и раб появился перед ним и сказал: "Требуй чего хочешь!" - "Я
хочу от тебя, - сказал магрибинец, - чтобы ты перенес дворец Ала
ад-Дина со всем, что в нем есть, и со мной вместе и поставил его в
городе колдуна".
Вот что было с проклятым магрибинцем.
А султан на другой день, пробудившись от сна, открыл окно, и выглянул из него, и
увидел он пе-ред своим дворцом пустой участок земли, и не увидал там
дворца Ала ад-Дина. Он удивился, и нашел это странным, и стал протирать
себе глаза и смотреть, но в конце концов убедился, что дворца нет, и не
мог он понять, что случилось, и растерялся, и ум его был ошеломлен. Он
ударил рукой об руку, и стал плакать о своей дочери, и сейчас же послал
за своим визирем, и закричал: "Говори, где дворец Ала ад-Дина?" Услышав
эти слова, визирь остолбенел, а султан воскликнул: "Чего ты дивишься
моим словам! Подойди, посмотри в окно." И визирь поднялся, и посмотрел в
окно, и не увидел ни дворца, ни чего-либо другого, и он тоже растерялся
и опешил и стал перед султаном, словно немой. "Вот причина моей печали и
плача", - молвил султан, а визирь сказал: "Я говорил тебе раньше, о
царь времени, что все это - проделка колдунов, а ты мне не верил". И
ярость султана усилилась, и он спросил визиря: Где Ала ад-Дин?" И визирь
ответил: "Он на охоте".
И тогда султан приказал одному из эмиров отправиться со всем своим войском за Ала ад-Дином и привести его,
закованного и связанного. И эмир от правился с войском, и прибыл к Ала
ад-Дину, и сказал ему: "О господин, не взыщи, таков приказ султана. Я
должен взять тебя и привести к нему, закованного и связанного. Извини
же меня, ибо я нахожусь под властью султана". Когда Ала ад-Дин услышал
эти слова, его охватило удивление. Он не понимал, в чем причина этого, и
спросил эмира: "Не знаешь ли ты, в чем причина?" - и эмир молвил: "О
владыка, я ничего не знаю", - и Ала ад-Дин сошел с коня и сказал: "Делай
так, как тебе велел султан". И Ала ад-Дина заковали, и связали ему
руки, и привели в го-род, и когда подданные увидели его в таком
положении, они поняли, что султан хочет отрубить ему го-лову, и
усилилась их печаль.
И они тотчас же поднялись, все как один, надели оружие и пошли за Ала ад-Дином, чтобы по-смотреть, что султан хочет с
ним сделать.
И когда они достигли дворца, султана осведомили об этом, и султан приказал своему палачу от-рубить Ала ад-Дину голову; и жители
города, увидев это, взволновались и заперли ворота дворца, и некоторые
полезли на дворцовые стены, а другие начали ломать двери и бить окна,
чтобы войти туда и убить султана. И визирь вошел, и осведомил об этом
султана, и сказал ему: "О царь времени, дело твое, видно, идет к концу!
Прости его лучше, чтобы подданные не набросились на нас и не убили нас
из-за Ала ад-Дина". И султан послал сказать подданным, чтобы они
успокоились и что он простил Ала ад-Дина, и тотчас же велел палачу
убрать от него руку и приказал привести Ала ад-Дина. И когда Ала ад-Дин
явился к султану, он поцеловал перед ним землю и молвил: "О царь
времени, я надеюсь, что ты окажешь своему рабу милость и сообщишь мне,
за какой грех я заслужил убиение?" - "Обманщик! - воскликнул султан. –
Как будто ты не знаешь, в чем твой грех!" И он обратился к визирю и
сказал ему: "Возьми его, пусть он посмотрит в окно: где его дворец!" И
визирь взял Ала ад-Дина, и тот посмотрел, и не увидел своего дворца. и
увидел лишь обширный пустырь, такой, как был раньше, прежде чем
по-строили дворец. И он растерялся, и остолбенел, и не мог понять, что
случилось с его дворцом, и султан спросил его "Ну что? Видел? Где твой
дворец? И где моя дочь, кровь моего сердца и мое единственное дитя?!" -
"Клянусь жизнью твоей головы, о царь времени, - сказал Ала ад-Дин, - я
совсем ничего не знаю". - "Знай, - сказал султан, - что я простил тебя,
чтобы ты пошел и отыскал мою дочь, и если ты ее ко мне не приведешь, я
отрублю тебе голову". - "О царь времени, -сказал Ала ад-Дин, - дай мне
отсрочку на некоторое время, на сорок дней и, если я не приведу к тебе
твоей дочери, отруби мне голову". - "Я даю тебе то, что ты желаешь, -
сказал султан, - но не думай, что тебе удастся от меня убежать! Клянусь
жизнью моей, я доберусь до тебя, где бы ты ни был. И Ала ад-Дин вышел от
султана, грустный и печальный, а что касается жителей города, то они
обрадовались его спасению.
И Ала ад-Дин ушел, понурив голову от стыда и позора, и он оставался в городе два дня, не зная что делать и горюя о
том, что с ним случилось, и особенно о госпоже Будур, своей жене. А
потом он вышел из города, потеряв надежду и повторяя про себя: "Не знаю
я, что случилось. Где я найду дворец?" И он шел по пустыне, не зная куда
направиться, и наконец оказался возле реки. Он хотел было броситься в
реку и убить себя, но потом вернулся к разуму и вручил свое дело Аллаху.
И он сел на берегу реки, и задумался, и от великой печали стал ломать
руки, и, ломая руки, задел за перстень, находившийся у него на пальце, и
вдруг предстал перед ним раб и воскликнул: "К твоим услугам, требуй
чего хочешь!" И Ала ад-Дин обрадовался и сказал: "О раб перстня, я хочу,
чтобы ты принес мне мой дворец и мою госпожу госпожу Бадр аль-Будур", -
но раб отвечал: "О господин, ты потребовал от меня вещи, которой я не
могу сделать, ибо это относится только к рабу светильника". - "Раз это
для тебя невозможно, - сказал Ала ад-Дин, - то возьми меня и доставь к
тому дворцу". - "Слушаю и повинуюсь!" – воскликнул раб и тотчас же, в
мгновение ока, принес Ала ад-Дина к дворцу во внутреннем Магрибе. А уже
наступила ночь. И Ала ад-Дин обрадовался, увидев свой дворец, и стал
думать, как бы снова достигнуть цели и добыть свою жену Будур. Он
положил голову на землю и заснул, так как уже пять-шесть дней не спал, а
когда наступило светлое утро, он поднялся, подошел к протекавшему там
ручью, вымыл лицо, совершил омовение и сотворил утреннюю молитву, а
потом сел под окнами дворца госпожи Бадр аль-Будур, и вот то, что с ним
было.
Что же касается госпожи Будур, то от сильного горя из-за разлуки со своим мужем и со своим отцом, султаном, и от дурного
обращения с нею грязного магрибинца она постоянно плакала и не спала по
ночам. А как раз в это время к ней вошла невольница, желая одеть ее в
одежды, и Аллах предопределил, чтобы эта невольница выглянула из окна и
увидела Ала ад-Дина под окнами дворца. "Госпожа, госпожа! Подойди,
погляди, мой господин под окнами дворца", - воскликнула она. И госпожа
Будур поднялась и открыла окно, и Ала ад-Дин поднял голову и увидел ее.
Она приветствовала Ала ад-Дина, и Ала ад-Дин приветствовал ее, и оба они
улетали от радости, - и потом царевна сказала: "Встань и войди к нам
через потайную дверь, ибо этого проклятого сейчас здесь нет". И она
приказала невольнице, и та спустилась и открыла Ала ад-Дину дверь, а
госпожа Будур встала и вышла ему навстречу, и они обнялись плача, и Ала
ад-Дин молвил: "О моя любимая, я хочу у тебя кое-что спросить. Я оставил
в своей комнате старый медный светильник. Ты его видела?" И госпожа
Будур вздохнула и молвила: "О любимый, он и был причиной того, что с
нами случилось". И Ала ад-Дин сказал: "Расскажи мне, что произошло".
И царевна рассказала ему, как она выменяла светильник у магрибинца на
новый светильник, и продолжала: "А на следующий день мы увидели себя в
этом месте, и магрибинец рассказал мне, что он перенес сюда дворец
благодаря силе этого светильника, и теперь, мой любимый, мы находимся в
землях внутреннего Магриба". - "Расскажи мне про этого проклятого: что
он тебе говорил и чего он хочет", - сказал Ала ад-Дин, и царевна
молвила: "Каждый день он приходит один раз, не больше, и соблазняет
меня, чтобы я с ним спала и взяла его вместо тебя. Он говорит, что мой
отец, султан, отрубил тебе голову, и еще он сказал, что ты был бедняком,
сыном бедняка, и что он, магрибинец, был причиной твоего богатства. Он
проявляет ко мне полную любовь, а я к нему- полную ненависть". - "А ты
не знаешь, куда он прячет светильник?" - спросил ее Ала ад-Дин. И она
сказала: "Он постоянно носит его с собой и не расстается с ним. Он
вынимал его из-за пазухи и показывал его мне". И Ала ад-Дин обрадовался и
воскликнул: "Я сейчас от тебя уйду, а ты вели одной из невольниц все
время стоять у потайной двери, чтобы, когда я потребую, она открыла мне
дверь. А я придумаю хитрость против этого проклятого".
И затем Ала ад-Дин вышел и пошел по степи. Он увидел одного феллаха*) и сказал ему:
"О дядюшка, возьми мою одежду и дай мне твою", - и феллах скинул свою
одежду, и Ала ад-Дин взял ее и надел. Потом он отправился в город, на
рынок москательщиков, и купил на два дирхема банджа и вернулся во
дворец, и когда невольница, стоявшая у потайной двери, увидела его, она
открыла ему. И он вошел к своей жене, госпоже Будур, и сказал ей: "Я
хочу, чтобы ты бросила печаль и проявила к этому проклятому дружелюбие и
приязнь. Скажи ему со смеющимся лицом: "Приходи сегодня вечером, и мы
поужинаем. До каких пор я буду грустить?" И прояви к нему великую любовь
и скажи, что ты хочешь с ним выпить. Поднеси ему одну чашу за другой,
пока он не выпьет несколько чаш, и потом положи ему в чашу этот бандж и
напои его, а когда он опрокинется на затылок, покричи меня". - "Вот оно,
правильное решение! - воскликнула госпожа Будур. - Это мне нетрудно".
ШеалаДата: Понедельник, 23.12.2019, 20:24 | Сообщение # 4
Постоялец
Группа: Проверенные
Сообщений: 147
Статус: отсутствует
Потом Ала ад-Дин поел и насытился и затем встал и вышел, а госпожа Будур поднялась, позвала служанку, приоделась, раскрасилась и надушилась
благовониями, и вдруг вошел магрибинец и увидел ее в таком убранстве. Он
обрадовался и развеселился, и грудь у него расширилась, особенно когда
госпожа Будур встретила его с приветливым и смеющимся лицом, а она взяла
его за руку, и посадила с собою рядом, и сказала: "О мой любимый, если
желаешь, приходи и поужинай со мной сегодня вечером. До каких пор я буду
грустить? Хватит! Я потеряла надежду вновь увидеть Ала ад-Дина и моего
отца и хочу, чтобы ты мне их заменил. У меня ведь никого не осталось,
кроме тебя. Надеюсь, что ты придешь сегодня вечером и мы вместе
поужинаем, но я хочу, чтобы ты принес мне немножко вина, и пусть это
будет вино хорошее, превосходное, из вин твоей родины. У меня тоже есть
вино, но я хочу попробовать вина этой страны". И когда магрибинец
услышал слова госножи Будур и увидел с ее стороны знаки любви, он
обрадовался великой радостью и вскричал: "Слушаю и повинуюсь, о моя
возлюбленная! Я пойду и куплю все, что ты хочешь!" А госпожа Будур Для
того, чтобы еще больше обмануть его, сказала: "Зачем тебе самому идти?
Пошли кого-нибудь из твоих рабов!" Но магрибинец воскликнул: "Клянусь
твоими глазами, никто не пойдет покупать вино, кроме меня".
И он пошел и купил превосходного вина, которое свалит с ног медведя, и
вернулся к царевне, и невольницы поставили перед ними столик и подали
ужин. И они стали есть и пить, а невольницы наполняли их чаши вином, и
они пили, и так продолжалось до тех пор, пока у магрибинца от опьянения
не за-кружилась голова, и тогда госпожа Будур сказала ему: "О мой
любимый, у нас в стране есть такой обычай: в конце трапезы любимая
наливает возлюбленному чашу вина, и эта чаша бывает последней". И она
тотчас же наполнила чашу, бросила в нее бандж и подала ему, а магрибинец
от великой радости выпил чашу и не оставил там ни одной капли. И спустя
недолгое время он перевернулся и упал вниз лицом, словно убитый, не
владея ни рукой, ни ногой, и тогда невольница поспешно позвала своего
господина Ала ад-Дина и открыла ему двери. И Ала ад-Дин вошел и увидел,
что магрибинец лежит, точно убитый, и обнажил меч, и отсек магрибинцу
голову, а затем обернулся к госпоже Будур и сказал ей: "Выйди отсюда со
своими невольницами и оставь меня одного".
И госпожа Будур вышла и невольницы с нею, и они заперли дверь, и тогда Ала ад-Дин протянул руку и
вынул светильник из кармана магрибинца, и потер его. И раб-джинн
появился перед ним и сказал: "Требуй чего хочешь!" - и Ала ад-Дин
молвил: "Я хочу, чтобы ты поставил этот дворец на место, туда, где он
был - и раб отвечал: "Слушаю и повинуюсь!" И тогда Ала ад-Дин вышел и
обнял свою жену, и по-целовал ее, а она поцеловала его, а марид в
мгновение ока перенес дворец и поставил его на место. И Ала ад-Дин с
женой сели за столик, и ели, и пили, и веселились, до тех пор, пока не
пришло время спать, и тогда они поднялись, легли в постель и заснули, и
оба улетали от радости, особенно госпожа Будур, так как она была
уверена, что завтрашний день наутро увидит своего отца, султана. Вот что
было с Ала ад-Дином.
Что же касается султана, то он всякий день неизменно плакал и бил себя по лицу, горюя о своей дочери, так как она
была у него единственная, и каждое утро он выглядывал из окон дворца, и
смотрел, и говорил: "А вдруг! Может быть?" - и плакал о своей дочери. И в
тот день утром султан тоже встал, и, как обычно, выглянул из окна, и
увидел перед собой строение. Он подумал, что его глаза затуманились, и
стал их тереть, и все смотрел, пока не убедился, что это дворец Ала
ад-Дина, и тогда он тотчас же кликнул рабов и сказал им: "Приведите
коня!" И он сел и поехал ко дворцу Ала ад-Дина, и Ала ад-Дин вышел, и
встретил султана, и ввел его к дочери, госпоже Будур, а госпожа Бадр
аль-Будур поднялась и встретила своего отца. И султан обнял ее и начал
плакать, и она тоже плакала, и потом они сели, и царевна стала
рассказывать своему отцу обо всем, что с ней случилось, и в заключение
сказала: "Клянусь твоей жизнью, отец, душа вернулась ко мне только
вчера, когда я увидела моего мужа и возлюбленного Ала ад-Дина. А до того
из-за проклятого колдуна мной владели печаль и горе, которых не
описать". И она рассказала султану, как выменяла у магрибинца старый
светильник на новый, и добавила: "Я ведь ничего не знала о достоинствах
этого светильника. А на следующий день, когда он взял его, мы увидели
себя в другой стране, во внутреннем Магрибе, но потом пришел Ала ад-Дин,
мой муж, и придумал хитрость, и убил его. Хвала Аллаху, который избавил
нас от зла этого проклятого! А когда мой муж убил его, он сказал мне:
"Выйди вместе со своими невольницами", - и я вышла и не знаю, что он сделал,
чтобы перенести нас сюда". И Ала ад-Дин сказал: "О царь времени, я
ничего не сделал, а только сунул руку к магрибинцу в карман, так как
госпожа Будур рассказала мне, что он кладет светильник в карман, и вынул
светильник, и приказал рабу светильника перенести нас и доставить в эту
страну. Встань же, о счастливый царь, и посмотри на этого проклятого
магрибинца, который лежит убитый в другой комнате". И царь поднялся, и
вошел туда, и увидел проклятого магрибинца, который был убит, и тогда он
велел разрубить его тело и сжечь в огне. А потом султан обнял Ала
ад-Дина, поцеловал его, и поблагодарил за все его труды, и сказал:
"Извини меня, дитя мое, за то, что я с тобой сделал! Мне простительно,
так как это моя единственная дочь". - "О царь времени, ты не сделал со
мной ничего против справедливости", - ответил Ала ад-Дин; и потом султан
велел начать торжества по случаю находки его дочери, а магрибинца
сожгли и развеяли его прах по воздуху.
И рассказывают, что у того проклятого магрибинца был брат, тоже проклятый, еще хуже его
колдовством и чародейством, и случилось так, что этот брат стал гадать
на песке, и составил гороскоп, и пожелал узнать, что сталось с его
братом. Он увидел, что брат его умер, и опечалился, и огорчился, и
погадал на песке второй раз, чтобы посмотреть, какова причина его смерти
и в каком городе он умер, и узнал, что брата его убили в странах Китая,
и сожгли его тело, и развеяли прах по воздуху, и что тот, кто его убил,
- это юноша, имя которому Ала ад-Дин. Он узнал всю его историю, и
происшествие со светильником, и прочее, и когда он увидел все это на
своем песке, он тотчас же встал, и снарядился, и ехал до тех пор, пока
не достиг стран Китая. Он вошел в столицу царства, то есть в город, где
находился Ала ад-Дин, и поселился на постоялом дворе, и отдохнул два или
три дня, а потом стал придумывать хитрость, чтобы убить Ала ад-Дина.
И он спустился в город, и пришел в одно место, где люди играли в шахматы,
и услышал, то они говорят про одну старуху, которую зовут Фатима. Это
была благочестивая старуха, которая обитала в пустыне и приходила в
город только два раза в неделю, и люди восхваляли ее и воздавали ей
великий почет. И брат магрибинца обратился к одному из говоривших и
спросил его: "О дядюшка, что это я слышу, вы говорите о чудесах одной
женщины, которую зовут Фатимой? Расскажи мне, где она и где ее
местожительство. Я чужеземец, и я попал в беду и хочу пойти к ней и
попросить, чтобы она за меня помолилась. Быть может, Аллах великий
тогда устранит от меня беду". И тот человек вывел его за город и показал
ему издали жилище Фатимы - а эта богомольная Фатима жила в пещере, на
вершине горы, - и магрибинец поблагодарил его за его милость, и вернулся
к себе домой, и провел там ночь, а утром спустился в город, и Аллах
предопределил, чтобы это было в тот день, когда Фатима приходила в
город.
И когда магрибинец ходил по городу, он увидел, что люди собираются толпами, и спросил в чем дело, и ему сказали: "Вот она там,
благочестивая Фатима". И магрибинец следовал за нею из одного места в
другое, пока не наступил вечер, и тогда Фатима вернулась в свое жилище
за городом, и магрибинец шел за ней издали, пока она не достигла своей
пещеры. И он подождал, пока миновала треть ночи, и, когда Фатима легла
спать, пришел к ней и увидел, что она лежит на спине, на куске циновки. И
тогда он схватил Фатиму за голову, вынул кинжал и закричал на нее, и
Фатима пробудилась и увидела, что магрибинец держит ее за голову и в
руке у него обнаженный кинжал, и чуть не умерла от горя и страха. "Если
ты заговоришь или закричишь, - сказал магрибинец, - я убью тебя! А
теперь встань и сделай то, что я потребую". И он дал ей великие клятвы,
что не убьет ее, если она его послушается, и Фатима поднялась, и
магрибинец сказал ей: "Дай мне твою одежду и возьми мою". И она отдала
ему свои лохмотья, головную повязку, платок и покрывало, и магрибинец
сказал: "Этого недостаточно, нужно, чтобы ты меня чем-нибудь помазала и
мое лицо стало бы таким, как твое лицо". И Фатима поднялась и вынула из
глубины пещеры кувшин, в котором было немножко масла, взяла его одну
каплю и намазала им лицо магрибинца, и оно стало такого же цвета, как ее
лицо. Потом она одела магрибинца в свою одежду, повязала ему повязку и
дала ему свой посох, а на шею ему повесила четки и научила его, что ему
делать, когда он будет ходить по улицам города, и затем она дала ему
зеркало и сказала: "Посмотри-ка теперь на свое лицо! Тебе ни за что не
отличить его от моего". И магрибинец посмотрел на себя в зеркало и
увидел, что он ничем не отличается от Фатимы, и тогда он вытащил кинжал,
и убил ее, и закопал на склоне горы. Он подождал, пока засияло солнце, и
спустился в город, и люди собрались возле него и стали брать у него
благословение, и не сомневались они, что это Фатима, и народ толпился
вокруг него.
А все это происходило под окнами дворца госпожи Бадр аль-Будур, и она услышала шум толпы и спросила невольниц, что случилось,
и те сказали: "О госпожа, это Фатима благочестивая спустилась сегодня в
город, и люди толпятся вокруг нее, чтобы получить от нее
благословение". И тогда царевна обратилась к евнуху и сказала ему:
"Пойди и, приведи к нам Фатиму, чтобы нам взять от нее благословение. Я
много слыхала об ее чудесах и желаю ее увидеть". И евнух пошел и привел к
ней магрибинца, одетого в одежду Фатимы, и, когда магрибинец предстал
перед госпожой Будур, он пустил в ход свои обманы, а госпожа Будур
встретила его с полным уважением и сказала: "О госпожа Фатима, я хочу,
чтобы ты побыла у меня. Я получу от тебя благословеие, и ты научишь меня
своим достоинствам". А это было пределом желания магрибинца, и он
сказал госпоже Будур: "О госпожа, я женщина бедная и обитаю в пустыне, и
не годится мне жить во дворцах царей". - "О госпожа моя Фатима, -
ответила госпожа Будур, - не отказывай мне в моей просьбе. Я отведу тебе
комнату, и ты будешь молиться там великому Аллаху". - "Раз таково твое
желание, о госпожа, я не хочу тебе перечить, - ответил магрибинец, - но я
не буду с вами ни есть, ни пить, а стану есть, пить и молиться Аллаху в
моей комнатке". А этот проклятый сказал такие слова из опасения, что,
если он будет есть с ними, ему придется откинуть ото рта покрывало и его
узнают. "О госпожа моя Фатима, - молвила госпожа Будур, - мы сделаем
так, как ты хочешь. Пойдем, госпожа Фатима, я покажу тебе мой дворец". И
она взяла магрибинца, и поднялась с ним в свои покои, и показала ему
уже известную комнату с решетками, сплошь украшенными драгоценными
камнями. "Как ты находишь мой дворец, о госпожа Фатима?" - спросила
царевна. И магрибинец ответил: "Клянусь Аллахом, он красив до предела!
Аллах да сделает тебя в нем счастливой! Но увы, в нем не хватает одной
вещи". - "Чего же в нем не хватает, госпожа Фатима? - спросила госпожа
Будур, и магрибинец молвил: "В нем не хватает большого яйца птицы рухх,
чтобы повесить его посреди комнаты. А рухх госпожа моя, - большая птица,
которая унесет в когтях целого верблюда, и ее можно найти только на
горе Каф. Мастер, который построил и возвел дворец, может принести яйцо
рухх". И затем они оставили этот разговор, и госпожа Бадр аль-Будур
отвела магрибинцу комнату, чтобы он молился в ней Аллаху, и проклятый
магрибинец сидел там.
А когда наступил вечер, пришел Ала ад-Дин и вошел к своей жене госпоже Будур. Он приветствовал ее, и поцеловал, и
увидел, что она озабочена и не такова, как обычно, и спросил: "Все ли
хорошо, если хочет того Аллах? Какова причина твоей заботы?" И госпожа
Будур ответила: "Я думала, что мой дворец совершенный, а оказывается, в
нем недостает яйца рухха, которое висело бы в нем". - "И это все, что
тебя огорчает?! - воскликнул Ала ад-Дин. - О любимая, я принесу тебе
яйцо рухха как можно скорей! Будь же довольна!" И Ала ад-Дин тотчас же
поднялся, вошел в свою комнату, взял светильник и потер его, и джинн
появился перед ним и сказал: "Требуй чего хочешь!" - "Я хочу от тебя, -
сказал Ала ад-Дин, - чтобы ты принес мне яйцо рухха, и я повешу его
посреди покоев моей жены". И когда джинн услышал эти слова, он
разгневался, и закричал на Ала ад-Дина, и сказал ему: "О неблагодарный,
тебе мало того, что я и все джинны, рабы светильника, служили тебе
превыше возможностей, и ты еще требуешь, чтобы мы привели к тебе нашу
госпожу для твоего развлечения и развлечения твоей жены. Если бы я знал,
что у вас будет такая просьба, я бы дунул на тебя и на твою жену, и вы
бы взлетели и оказались между небом и землей, и постарался бы вас
погубить. Но причина этого не в тебе, а в этом проклятом брате
магрибинца, который находится в твоем дворце и прикидывается
Фатимой-богомолицей. Он ведь убил Фатиму и оделся в ее одежду, чтобы
погубить себя и отомстить за своего брата".
И раб-джинн произнес эти слова и исчез, и когда Ала ад-Дин услышал такие речи, он растерялся, и
тотчас же встал, и вошел к своей жене. Он сделал вид, что у него болит
голова, и госпожа Будур сказала ему: "У нас находится благочестивая
Фатима. Я ее приведу, и она положит руку тебе на голову, и боль
пройдет". И она пошла и привела магрибинца, и тот подошел и
приветствовал Ала ад-Дина, а Ала ад-Дин сказал ему: "Добро пожаловать", -
и молвил: "О госпожа моя Фатима, у меня болит голова, а твои
благословенные качества излечивают больного". И магрибинец подошел к
нему, - а он спрятал под одеждой нож, которым можно резать булат, - и,
приблизившись к Ала ад-Дину, сделал вид, что хочет положить руку ему на
голову, чтобы прошла боль, а на самом деле он хотел захватить его
врасплох, ударить ножом и убить. А Ала ад-Дин следил за магрибинцем, и
когда магрибинец подошел к нему, он тотчас же вытащил кинжал и воткнул
его в магрибинца, и тот упал убитый. И госпожа Будур вскрикнула: "Как
это ты убил благочестивую Фатиму, творящую чудеса!" И Ала ад-Дин сказал:
"Я убил не Фатиму, а того, кто убил ее. Это брат магрибинца-колдуна, и
он пришел из своей страны, чтобы отомстить за своего брата. Это он
научил тебя попросить у меня яйцо рухха, чтобы произошла оттого моя
гибель и твоя гибель, а если ты не веришь моим словам, отбрось от его
рта покрывало и посмотри: Фатима ли это благочестивая или магрибинец?"
И госпожа Бадр аль-Будур подошла, и откинула покрывало, и увидела, что
это мужчина, у которого все лицо закрыто бородой, и тогда она поняла,
что ее муж Ала ад-Дин сказал правду, и воскликнула: "О мой любимый, два
раза я подвергала тебя опасности гибели!" И она обняла Ала ад-Дина и
поцеловала его, и Ала ад-Дин молвил: "Не беда, о любимая! Слава Аллаху,
который избавил нас от зла этих двух проклятых магрибинцев!"
А в это время пришел к ним султан, и они рассказали ему обо всем, что случилось
из-за брата магрибинца, и показали его труп, и султан велел его сжечь
так же, как его брата, и его сожгли и развеяли прах по воздуху. И Ала
ад-Дин со своей женой, госпожой Будур, проводили время в веселье и
радости, пока не пришла к ним Разрушительница наслаждений и
Разлучительница собраний - смерть".
ШеалаДата: Понедельник, 23.12.2019, 20:27 | Сообщение # 5
Постоялец
Группа: Проверенные
Сообщений: 147
Статус: отсутствует
*) Примечания:
Человек был магрибинской породы - уроженец Магриба (Северо-Западная Африка).
Набиз - финиковое вино.
Хинд - так называли средневековые арабские географы Индию.
Синд - северо-западная ее часть. Медина - город в Саудовской Аравии, где похоронен пророк Мухаммед.
Завтра день пятницы - Пятничная молитва – особо торжественная молитва, совершаемая мусульманином по пятницам в соборной мечети.
Ифракия - восточная часть Магриба, территория которой примерно совпадает с территорией современной Ливии.
Калкас - мифический город в Ифракии.
один из фараоновых великанов - Согласно арабской легенде, свиту фараона составляли существа огромного роста.
Кират - мера веса в одну двадцатую мискаля (0, 212 г).
чтобы ты сошел с коня у дверей дивана - В знак особого уважения Ала ад-Дину
разрешено было въехать в ворота дворца и проехать по двору на коне,
вместо того чтобы спешиться у ворот, как это положено по придворному
этикету.
Зу-ль-Карнейн (букв."Двурогий") - так арабы в средние века называли Александра Македонского за его головной убор, напоминавший
рога. Здесь, возможно, содержится либо намек на то, что в своих походах
Александр Македонский дошел до "земель мрака", где царит вечная ночь,
либо на ночные пиршества, которые по обыкновению устраивал полководец
после своих военных побед.
Феллах - землепашец, крестьянин.
И. М. Фильтишинский


На карте изображен Аладдин, только что выпустивший из лампы джинна. Джинн
нависает над ним с угрожающей мордой. В правой руке Аладдин держит
фонарь. Овладение духом лампы как символ подчинения себе принципа
деятельности и созидательности. Фонарь - достижение полной ясности и
понимания. За поясом у него заткнут жезл-палочка, как символ власти.
Интересно, что после обретения джинна в сказке Аладдин начинает меняться
в лучшую сторону, и из форменного раздолбая превращается постепенно в
дельного человека, хотя услугами джинна при этом пользуется очень мало.

Ключевые слова по Хант:  рисковый вор, ментальная сила, авторитет
Таро Сибири - Форум о Таро и Оракулах » Коллекция Таро » Сказочное Таро Лизы Хант » Жезлы » Король Жезлов
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: