Таро Сибири - форум о картах Таро и Оракулах

Королева Жезлов

Шеала — Tue, 24 Dec 2019 16:37:10 GMT

Королева Жезлов - Белая кошечка (Принцесса-кошка) (мадам д'Олнуа)

Жил однажды король, и было у него три сына, красивых и храбрых, но король
боялся, как бы принцам не захотелось сесть на трон, не дожидаясь его
смерти. Уже ходили даже слухи, будто они покровительствуют тем, кто
может им помочь отнять у короля его королевство. Король чувствовал
приближение старости, но ум и силы его нисколько не ослабли, поэтому он
вовсе не желал уступать сыновьям сан, который носил с таким
достоинством.
Вот он и решил, что лучший способ оградить свой покой — это оттянуть время, поманив сыновей обещаниями, от исполнения которых
он всегда сумеет уклониться.
Король призвал сыновей в свои комнаты и, милостиво поговорив с ними, добавил: «Согласитесь, дорогие дети, что
мой преклонный возраст уже не позволяет мне вершить дела государства
столь же усердно, сколь в былые годы. Я боюсь, как бы это не причинило
вреда моим подданным, и решил уступить корону одному из вас. Но чтобы
получить от меня такой дар, вы по справедливости должны постараться мне
угодить и раздобыть что-нибудь такое, что порадует меня, когда я удалюсь
в на покой. Думаю, что маленькая смышленая собачка меня могла бы
развлечь, и потому, не отдавая предпочтения старшему сыну перед
младшими, объявляю вам, что тот из вас, кто принесет мне самую красивую
собачку, станет моим наследником».
Принцы удивились, что их отцу захотелось вдруг иметь собачку, но обоим младшим братьям та-кое
предложение сулило выгоду, и они охотно согласились отправиться на
поиски собачки, а старший был слишком скромен, а может быть, слишком
почтителен, чтобы отстаивать свои права. Принцы простились с королем,
он оделил их деньгами и драгоценностями и добавил, что ровно через год, в
тот же самый день и час, они должны явиться к нему с собачками.
Прежде чем отправиться в путь, братья встретились в замке, неподалеку от
города. Они привели туда с собой ближайших своих наперсников и устроили
там пиршество. Три брата поклялись друг другу в вечной дружбе и в том,
что, выполняя просьбу отца, будут действовать без злобы и зависти и тот,
кому выпадет удача, не забудет в своем счастье остальных. Наконец они
пустились в путь, уговорившись по возвращении встретиться в этом же
самом дворце, чтобы отсюда втроем отправиться к королю. Они не пожелали
взять с собой провожатых и назвались вымышленными именами, чтобы не быть
узнанными.
Каждый поехал своей дорогой, двое старших пережили множество приключений, но меня занимает только младший из братьев. Он
был учтив, весел и находчив, отличался замечательным умом, благородным
сложением, правильными чертами лица, ослепительной улыбкой и был на
редкость искусен во всех подобающих принцу занятиях. Он приятно пел, он
брал за душу своей проникновенной игрой на лютне и теорбе, он умел
рисовать — словом, был во всех отношениях совершенством, а отвага его
граничила с дерзостью.
Не проходило дня, чтобы принц не покупал собак, больших и маленьких, борзых, догов, ищеек, гончих, спаниелей,
болонок. Если ему попадалась красивая собака, а потом другая, более
красивая, он отпускал первую и оставлял вторую: не мог же он вести за
собой свору из тридцати, а то и сорока тысяч собак, у него ведь не было
ни свиты, ни лакеев, ни пажей.
Принц шел все вперед и вперед, так и не решив, до каких пор будет идти, как вдруг заблудился в лесу, где его
застигли дождь и гроза.
Он выбрал наугад одну из тропинок, долго шел по ней и наконец увидел, что впереди брезжит слабый огонек. «Верно,
поблизости есть какое-нибудь жилье, где можно переждать непогоду до
утра», — решил принц. Идя на огонек, он пришел к воротам дворца. Ворота
были из чистого золота и украшены карбункулами, которые освещали все
вокруг своим ярким и чистым светом. Этот-то свет и увидел издали принц.
Стены были из прозрачного фарфора, и на них разноцветными красками
изображена история фей от сотворения мира до новейших времен. Не были
тут забыты и знаменитые сказки об Ослиной Шкуре, о Вострушке, о
Померанцевом дереве, Миляне, о Спящей красавице, о Зеленом Уже и
бесчисленное множество других. Принц очень обрадовался, увидев
изображение принца Непоседы, потому что то приходился ему дальним
родственником. Впрочем, дождь и непогода помешали принцу дальше
рассматривать картины, и не только потому, что он вымок до костей, но и
потому, что в тех местах, куда не достигал свет карбункулов, попросту
ничего не было видно.
Принц возвратился к золотым воротам и на алмазной цепочке увидел копытце косули. Его уди-вила вся эта роскошь и
то, как спокойно и беззаботно живут обитатели замка. «Ведь, в конце
концов, — подумал он, — кто может помешать вору срезать эту цепочку,
выковырять карбункулы и стать богачом до конца своих дней?»
Принц потянул за копытце, и тут же зазвенел колокольчик, который, судя по
звуку, был сделан из золота и серебра. Мгновение спустя дверь
отворилась, но принц никого не увидел, только в воздухе показалось
несколько рук и каждая держала факел. Принц так удивился, что не
отважился переступить порог, но тут другие руки довольно решительно
подтолкнули его вперед. Он повиновался им в сильном смущении и на всякий
случай взялся за эфес шпаги, но едва он вошел в прихожую, сверху донизу
выложенную порфиром и лазоревым камнем, два восхитительных голоса
запели такую песенку:
Пугаться этих рук вы стали бы напрасно:
Ничто здесь не враждебно вам,
Лишь дивное лицо опасно
Боящимся любви сердцам.
Принц решил, что его не могут так любезно приглашать во дворец, чтобы потом
причинить ему зло, поэтому, когда его подтолкнули к двери из коралла,
которая распахнулась при его приближении, он, не сопротивляясь, вошел в
гостиную, выложенную перламутром, а потом и в другие покои, украшенные
каждый по-своему таким множеством картин и драгоценностей, что принц был
просто ослеплен. Тысячи огней, горевших в гостиной от пола до потолка,
заливали своим светом и часть других комнат, хотя в тех тоже не было
недостатка в люстрах, жирандолях и полочках, на которых стояли свечи,
словом, великолепие было такое, что трудно было поверить собственным
глазам. Принц миновал шестьдесят комнат, и тогда наконец руки,
указывавшие ему путь, остановили его, и он увидел большое удобное
кресло, само подкатившееся к камину.
В камине тут же запылал огонь, и руки, которые показались принцу на редкость красивыми — белыми,
маленькими, пухлыми и точеными, раздели его: он ведь, как я уже сказал,
промок до нитки, и надо было позаботиться о том, чтобы он не
простудился. Руки невидимок принесли ему рубашку, такую красивую, что
впору было надеть ее в день свадьбы, и затканный золотом халат, на
котором мелким изумрудом был вышит его вензель. Потом руки пододвинули к
принцу туалетный столик. Все туалетные принадлежности также были
необыкновенной красоты. Руки ловко причесали принца, почти не прикасаясь
к нему, так что он остался очень доволен их услугами. Потом его снова
одели, но не в его собственный костюм — ему принесли куда более
роскошный наряд. Принц молча дивился всему происходящему, хотя иногда
слегка вздрагивал от испуга, который все-таки не мог подавить.
Напудрив, завив, надушив и нарядив принца так, что он стал прекрасней Адониса,
руки отвели его в великолепную залу, украшенную позолотой и богато
обставленную. Висевшие кругом картины рас-сказывали историю
знаменитейший котов и кошек: вот Салоед, повешенный за ноги на совете
крыс, вот Кот в сапогах, маркиз де Карабас, вот Ученый Кот, вот Кип,
заколдованный кот, вот кошечка работника с мельницы, и колдуны,
превратившиеся в черных котов, а вот и шабаш со всеми его церемониями —
словом, самые что ни на есть замечательные картины.
Стол был накрыт на два прибора, и возле каждого стоял золотой погребец; столик рядом был
уставлен чашами из горного хрусталя и всевозможных редких камней —
обилие их поражало глаз.
Пока принц гадал, для кого накрыли стол, он увидел вдруг, как в ограждении, предназначенном для маленького оркестра,
рассаживаются коты; один их них держал в руках партитуру, исписанную
диковинными нотами, другой — свернутый трубочкой лист бумаги, которым он
отбивал такт; в руках у остальных были крошечные гитары. И вдруг все
коты принялись мяукать на разные голоса и коготками перебирать струны
гитар: это была в высшей степени диковинная музыка. Принц, пожалуй,
вообразил бы, что попал в преисподнюю, но дворец показался ему слишком
прекрасным, чтобы допустить подобную мысль. Однако он все же зажал себе
уши и расхохотался от души, видя, какие позы принимают и как
гримасничают новоявленные музыканты.
Принц размышлял о чудесах, которые уже приключились с ним в этом замке, как вдруг увидел, что в зал
входит существо размером не больше локтя. Малютка была окутана
покрывалом из черного крепа. Вели ее два кота, они были одеты в траур, в
плащах и при шпагах, а за ними следовал длинный кошачий кортеж —
некоторые коты несли крысоловки, набитые крысами, другие — клетки с
мышами.
Принц не мог в себя прийти от изумления — он не знал, что и думать.
Черная фигурка приблизилась к нему, и, когда она откинула покрывало, он увидел
Белую Кошку, красивейшую из всех, какие когда-либо были и будут на
свете. Кошечка казалась совсем молодой и очень грустной, она замурлыкала
так нежно и очаровательно, что мурлыканье ее проникло в самое сердце
принца.
«Добро пожаловать, сын короля, — сказала она принцу. — Мое Мурлычество очень рады тебя видеть».
«Госпожа Кошка, — ответил принц, — вы великодушно оказали мне самый любезный прием.
Но мне кажется, вы — не обычный зверек: дар речи, которым вы наделены, и
роскошный замок, которым вы владеете, красноречиво свидетельствуют об
этом».
«Сын короля, — сказала Белая Кошка, — прошу тебя, не говори мне учтивостей. Мои речи безыскусны и обычаи просты, но сердце у меня
доброе.
Вот что, — продолжала она, — пусть нам подадут ужин, а музыканты пусть умолкнут, ведь принц не понимает смысла их слов».
«А разве они что-то говорят, государыня?» — удивился принц.
«Конечно, — ответила кошка. — У нас здесь есть поэты, наделенные замечательным
талантом. Если ты поживешь у нас, быть может, ты их оценишь».
«Мне довольно услышать вас, чтобы в это поверить, — любезно сказал принц. —
Но все же, го-сударыня, я вижу в вас кошку редкостной породы».
Принесли ужин, руки, принадлежавшие невидимкам, прислуживали Белой Кошке и ее
гостю. Сначала на стол поставили два бульона — один из голубей, другой
из жирных мышей. Когда принц увидел второй из них, он поперхнулся
первым, потому что сразу представил себе, что готовил их один и тот же
повар. Но Кошечка, догадавшись по его выражению, что у него на уме,
заверила его, что ему готовят пищу отдельно, и он может есть все, чем
его угощают, не боясь, что в еде окажутся мыши или крысы.
Принц не заставил себя просить дважды, уверенный в том, что Кошечка не станет его
обманывать. Он обратил внимание, что на ее лапке висит портрет в
драгоценной оправе, — его это очень уди-вило. Полагая, что это портрет
мэтра Котауса, он попросил Кошечку показать ему портрет. Каково же было
его изумление, когда он увидел, что на нем изображен юноша такой
красоты, что трудно было по-верить в подобное чудо природы, и при этом
он так похож на принца, будто портрет писан с него самого. Кошечка
вздохнула и, еще больше загрустив, умолкла. Принц понял, что за этим
скрывается какая-то необыкновенная тайна. Но расспрашивать он не
осмелился, боясь разгневать или огорчить Белую Кошку. Он завел с ней
разговор о тех новостях, которые ему были известны, и убедился, что она
наслышана о делах, касающихся царствующих особ, и вообще обо всем,
происходящем в мире.
После ужина Белая Кошка пригласила своего гостя в гостиную, где были устроены подмостки, на которых двенадцать котов и
столько же обезьян исполнили балет. Коты были одеты маврами, обезьяны
китайцами. Легко вообразить, как они скакали и прыгали, иногда впиваясь
друг в друга когтями. Так за-кончился этот вечер. Белая Кошка пожелала
гостю спокойной ночи, и руки, которые привели к ней принца, снова
подхватили его и проводили в покои другого рода, нежели те, что он уже
видел.
Эти были не столь роскошны, сколько изысканны: стены их были сплошь покрыты крыльями бабочек, образующими узор в виде тысячи
разнообразных цветов. Были здесь также и перья редкостных птиц, быть
может, даже не виданных нигде, кроме этих мест. Ложе было застелено
бельем из газа, украшенного множеством бантов. А зеркала тянулись от
пола до потолка, и их резные золоченые рамы изображали множество
маленьких амуров.
Принц лег спать, не говоря ни слова, ведь невозможно было поддерживать разговор с руками, которые ему
прислуживали; спал он мало, и разбудил его какой-то смутный шум. Тотчас
руки подняли его с постели и нарядили в охотничий костюм. Он выглянул во
двор замка и увидел более пятисот котов — одни из них вели на поводке
борзых, другие трубили в рог; затевался большой праздник — Белая Кошка
выезжала на охоту и хотела, чтобы принц ее сопровождал. Услужливые руки
подвели ему деревянного коня, который мог нестись во весь опор и идти
медленным шагом. Принц сначала заупрямился, не желая на него садиться.
«Я ведь все-таки не странствующий рыцарь Дон Кихот», — говорил он. Но
возражения ни к чему не привели, его усадили на деревянного коня. Чепрак
и седло на нем были расшиты золотом и алмазами.
Белая Кошка села верхом на обезьяну невиданной красоты и великолепия. Вместо черного
покрывала она надела лихо заломленную кавалерийскую шапку, которая
придавала ей столь решительный вид, что все окрестные мыши перепугались.
В мире не было еще такой удивительной охоты; коты бегали куда быстрее
зайцев и кроликов, и, когда они хватали добычу, Белая Кошка тут же
отдавала им их долю на съедение. Забавно было при этом наблюдать за их
ловкими ухватками. Птицы тоже не чувствовали себя в безопасности, потому
что котята вскарабкивались на деревья, а красавица обезьяна возносила
Белую Кошку даже до орлиных гнезд, отдавая в ее власть Их высочеств
орлят.
По окончании охоты Белая Кошка взяла рог длиной не больше пальца, но издавший такой гром-кий и чистый звук, что он слышен был за
десять лье. Она протрубила два или три раза, и к ней в мгновенья ока
явились все коты ее царства. Одни прилетели по воздуху, другие приплыли в
лодках по воде — словом, никто никогда не видал такого огромного
кошачьего сборища. Одеты все они были по-разному, и Кошка в
сопровождении этой торжественной свиты отправилась в замок, пригласив
принца следовать за ней. Он ничего не имел против, хотя ему казалось,
что такое засилье кошек отдает нечистой силой и колдовством, но больше
всего его удивляла сама Белая Кошка, говорящая человечьим языком.
Когда они вернулись во дворец, Кошечка снова надела свое длинное черное
покрывало, потом они с принцем поужинали, он очень проголодался и ел с
большим аппетитом. Подали напитки, принц с удовольствием выпил вина и
тотчас забыл о маленькой собачке, которую должен был привести королю.
Теперь он хотел только одного — мурлыкать с Белой Кошкой, иными словами — не
отходить от нее ни на шаг. Они проводили дни в приятных увеселениях,
иногда занимались рыбной ловлей, иногда охотились, потом представляли
балеты, устраивали состязания наездников и придумывали еще множество
других забав. Белая Кошка к тому же часто сочиняла стихи и песенки,
такие пылкие, что видно было: у нее чувствительное сердце; подобным
языком говорит только тот, кто любит. Но у секретаря Белой Кошки,
престарелого кота, был такой плохой почерк, что хотя произведения ее
сохранились, прочитать их невозможно.
Принц позабыл все — и даже свою родину. Руки, о которых я уже упоминал, продолжали ему прислуживать.
Иногда Принц жалел, что не родился котом, тогда он мог бы всю жизнь
проводить в этом приятном обществе. «Увы, говорил он Белой Кошке, — мне
будет так грустно с вами расстаться. Я вас так люблю. Станьте же
девушкой или превратите меня в кота». Она благосклонно выслушивала его
по-желания, но отвечала в туманных выражениях, так что он почти ничего
не понимал. Время летит быстро для того, кто не ведает ни забот, ни
печалей, для того, кто весел и здоров. Но Белая Кошка знала, когда
принцу надлежит вернуться, и, так как принц о возвращении больше не
думал, сама ему об этом напомнила.
«Знаешь ли ты, — спросила она его, — что тебе осталось всего три дня, чтобы найти собачку, которую
хочет получить твой отец-король, и что твои братья уже нашли собачек, и
притом очень красивых?»
Принц опомнился и удивился собственной беспечности.
«Какое тайное чародейство, — воскликнул он, — заставило меня забыть о том, что
для меня важнее всего на свете? Речь идет о моей чести и славе.
Где найти собачку, которая поможет мне получить корону, и где найти такого быстрого коня, который одолеет дальнюю дорогу?»
Принца охватило беспокойство, и он заметно приуныл.
«Сын короля, — сказала ему Белая Кошка нежным голосом, — не горюй, я твой
друг, ты можешь остаться у меня еще на один день, отсюда до твоего
королевства всего пятьсот лье, и славный деревянный конь доставит тебя
туда меньше чем за полсуток».
«Спасибо, прекрасная Кошка, — отвечал ей принц. — Но мне мало вернуться к отцу, я должен привести ему собачку».
«Возьми вот этот желудь, — сказала Белая Кошка, — в нем собачка, которая прекрасней Большого Пса Сириуса».
«Ох, госпожа Кошка, Ваше величество изволит надо мной смеяться».
«Приложи желудь к уху, — посоветовала принцу Кошка, — и ты услышишь лай».
Принц повиновался, и тотчас собачка залаяла: «Гав! Гав!» Принц страшно
обрадовался, ведь со-бачка, которая может уместиться в желуде, должна
быть совсем крохотной. Он хотел было расколоть желудь, так ему не
терпелось увидеть собачку, но Белая Кошка сказала, что собачка может
простудиться в дороге и лучше ее не тревожить, пока принц не предстанет
перед своим отцом-королем. Принц рас-сыпался в благодарностях и нежно
простился с Кошкой.
«Поверьте мне, — сказал он, — дни, что я провел рядом с вами, пролетели для меня так незаметно, что грустно вас
покидать. И хотя вы — королева и ваши придворные коты куда остроумнее и
учтивее наших, я все-таки прошу вас: поедемте со мной».
В ответ на это предложение Белая Кошка только глубоко вздохнула. Они расстались.
Принц первым прибыл в замок, где уговорились встретиться с братьями.
Вскоре приехали и они и очень удивились, увидев во дворце деревянного
коня, более резвого, чем все лошади, которых держали в школе верховой
езды.
Принц вышел навстречу братьям. Они обнялись и расцеловались и стали рассказывать друг другу о своих путешествиях. Но наш принц не
рассказал братьям о том, что с ним приключилось: показав им жалкую
собачонку, которая прежде вращала колесо вертела, он уверил их, будто
она показалась ему такой хорошенькой, что он решил привести ее королю.
Как ни дружили между собой братья, двое старших втайне обрадовались, что
младший сделал такой плохой выбор. Они сидели в это время за столом, и
один толкнул другого ногой, как бы говоря, что с этой стороны им нечего
бояться соперничества.
На другой день братья выехали все вместе в одной карете. Два старших принца везли в корзиночках двух собачек,
таких красивых и хрупких, что страшно было до них дотронуться. А младший
вез несчастную собачонку, вращавшую вертел, такую грязную, что все от
нее шарахались. Принцы вошли в покои короля. Король не знал, какую из
собачек выбрать, потому что обе собачки, привезенные старшими братьями,
были почти одинаково хороши.
Братья уже оспаривали друг у друга право наследовать королю, когда младший решил их спор, вынув из кармана
желудь, подаренный Белой Кошкой. Он быстро его расколол и каждый увидел
крошечную собачку, которая лежала в нем на пушистой подстилке. Собачка
могла бы прыгнуть сквозь обручальное кольцо, не задев его. Принц
поставил ее на землю, и она тотчас стала танцевать сарабанду с
кастаньетами так легко, как самая прославленная из испанских танцовщиц.
Собачка переливалась всеми цветами радуги, а ее мягкая шерстка и уши
свисали до самого пола.
Король был весьма смущен: песик был так хорош, что придраться было просто не к чему. Однако королю вовсе не
хотелось расставаться со своей короной. Самые мелкие ее украшения были
ему дороже всех собак в мире. Поэтому он сказал сыновьям, что очень
доволен их стараниями, но они так успешно исполнили его первое желание,
что, прежде чем сдержать слово, какое он им дал, он хочет еще раз
испытать их усердие. Он дает им год на поиски полотна, такого тонкого,
чтобы его можно было пропустить сквозь ушко самой тонкой вышивальной
иглы. Все трое очень огорчились, что им снова придется отправиться на
поиски. Но два принца, собаки которых уступали в красоте той, что привез
младший, согласились. И каждый поехал своей дорогой, простившись уже не
так дружелюбно, как в первый раз, потому что грязная собачонка,
вращавшая вертел, несколько охладила их братские чувства.
Наш принц сел верхом на деревянного коня и, не желая помощи ни от кого, кроме
Белой Кошки, на дружбу которой он надеялся, поспешно пустился в путь и
вернулся в замок, где его однажды уже так хорошо приняли. Все ворота
были распахнуты настежь, и замок, окна, крыша, башни и стены которого
были освещены тысячами ламп, являл собой дивное зрелище. Руки, которые
так хорошо прислуживали принцу раньше, снова встретили гостя и, взяв под
уздцы великолепного деревянного коня, отвели его в конюшню, а принц тем
временем отправился в покои Белой Кошки.
Она лежала в маленькой корзинке, на белой атласной подушечке, очень нарядной. Правда, ее ночной
чепец был в беспорядке и сама она казалась грустной, но стоило ей
увидеть принца, как она стала прыгать и резвиться, выказывая ему свою
радость.
«Хотя у меня и были причины ждать, что ты вернешься, сын короля, — сказала она, — признаюсь тебе, я все-таки не решалась
надеяться на твое возвращение. Обыкновенно мне не везет и мои желания
не исполняются, вот почему я так приятно удивлена».
Благородный принц осыпал Кошечку ласками. Он рассказал ей, чем увенчалось его
путешествие, хотя, судя по всему, ей все было известно даже лучше, чем
ему самому. Рассказал он и о том, что ко-роль пожелал, чтобы ему
доставили полотно, которое могло бы пройти в игольное ушко. По правде
говоря, признался принц, он не верит, что эту прихоть короля можно
исполнить, но все-таки решил попытать счастья, во всем положившись на ее
дружбу и содействие. Белая Кошка задумалась и сказала, что это дело не
из легких, но, к счастью, в ее замке среди кошек есть искусные пряхи, да
она и сама приложит лапку к работе и поторопит прях, так что пусть
принц не беспокоится и не ищет далеко то, что скорее найдет у нее,
нежели в каком-нибудь другом месте.
Появились руки, они внесли факелы, и принц, следуя за ними вместе с Белой Кошкой, вошел в
величественную галерею, которая тянулась вдоль громадной реки, над
которой зажигали удивительный фейерверк. В его огне должны были сгореть
несколько кошек, которых сначала судили по всей форме.
Их обвиняли в том, что они слопали жаркое, приготовленное на ужин Белой Кошке, сожрали
ее сыр, выпили молоко и даже умышляли на ее особу в сговоре с Рубакой и
Отшельником — крысами, весьма известными в округе — таковыми их считает
Лафонтен, а этот автор всегда говорит только правду. Однако
выяснилось, что дело не обошлось без интриг и многие свидетели
подкуплены.
Как бы то ни было, принц упросил, чтобы виновных помиловали. Фейерверк никому не причинил вреда, а таких прекрасных
потешных огней не видывал еще никто в мире.
Потом подали изысканный праздничный ужин, который доставил принцу больше удовольствия, чем
фейерверк, потому что он сильно проголодался, хотя деревянный конь
примчал его очень быстро — с такой скоростью принцу еще никогда не
приходилось скакать. Последующие дни прошли так же, как они проходили в
прошлый раз, — во всевозможных празднествах, которыми изобретательная
Белая Кошка развлекала своего гостя. Наверное, впервые смертный так
весело проводил время с кошками, не имея вокруг никакого другого
общества.
Правда, Белая Кошка была наделена живым, отзывчивым и на редкость разносторонним умом. И была такой ученой, какой кошки не
бывают. Принц иногда просто диву давался.
«Нет, — твердил он ей, — тут что-то не так. У вас слишком много необыкновенных талантов. Если вы
любите меня, прелестная Киска, откройте мне, каким чудом вы рассуждаете
и мыслите так мудро, что вам впору заседать в академии среди самых
великих умов?»
«Перестаньте задавать мне вопросы, сын короля, — говорила она. — Я не имею права отвечать на них, можешь строить какие
угодно предположения, я не стану тебя оспаривать. Будь доволен тем, что,
когда я с тобой, я не выпускаю коготков и принимаю близко к сердцу все,
что тебя касается».
Второй год пролетел так же незаметно, как первый. Стоило принцу что-нибудь пожелать, и услужливые руки тотчас
доставляли ему это — будь то книги, драгоценные камни, картины или
античные монеты.
Ему довольно было сказать: «Я мечтаю заполучить такую-то драгоценность из собрания Велико-го Могола или персидского
шаха, такую-то коринфскую или греческую статую», — как предмет его
желаний, откуда ни возьмись, появлялся перед ним, неизвестно кем
доставленный. В этом была своя прелесть — ведь для разнообразия приятно
оказаться владельцем прекраснейших в мире сокровищ.
Белая Кошка, ни на минуту не забывавшая об интересах принца, объявила ему, что день его
отъезда приближается, но чтобы он не беспокоился о полотне, в котором у
него нужда, — она приготовила ему чудеснейшую ткань.
«Но на этот раз, — добавила Кошка, — я хочу снарядить тебя в дорогу так, как
подобает принцу твоего высокого рождения», — и, не дожидаясь ответа
принца, она заставила его выглянуть во двор замка. Там стояла открытая
коляска из золота, расписанная алой краской и вся украшенная галантными
изречениями, которые тешили и глаз и ум. В коляску четверками была
впряжена дюжина белоснежных коней в сбруе из алого бархата, расшитого
алмазами и отделанного золотыми пластинами. Таким же бархатом была
изнутри обита коляска, а за ней следовала сотня карет: каждая запряжена
восьмеркой лошадей и в каждой сидели знатные вельможи в роскошных
одеждах.
Кроме них за коляской следовала еще тысяча гвардейцев-телохранителей, мундиры которых были покрыты такой богатой
вышивкой, что даже не видно было, из какой материи они сшиты. И самое
удивительное — повсюду были портреты Белой Кошки: и среди надписей на
первой коляске, и в вышивке на мундирах гвардейцев; ее портреты висели
также на лентах поверх камзолов, в которые были оде-ты вельможи,
составлявшие свиту, — словно Белая Кошка наградила их этим новым
орденом.
«Поезжай, — сказала принцу Кошка, — и явись ко двору твоего отца-короля так торжественно, чтобы, увидев все это великолепие, он не
отказал тебе в короне, которую ты заслужил. Вот тебе орех, но смотри
разбей его не раньше, чем предстанешь перед королем, — в нем ты увидишь
полотно, о котором меня просил».
«Милая Беляночка, — сказал ей принц, — я так тронут вашей добротой, что признаюсь вам, если бы вы
согласились, я предпочел бы провести жизнь рядом с вами, чем гнаться за
почестями, на которые я, может быть, вправе рассчитывать в другом
месте».
«Сын короля, — отвечала Белая Кошка, — я уверена в том, что у тебя доброе сердце, а это то-вар редкий среди венценосцев. Они хотят,
чтобы все их любили, а сами не любят никого. Но ты доказываешь, что нет
правил без исключений. Я ценю твою преданность Белой Кошке, которая,
правду сказать, годна только ловить мышей».
Принц поцеловал ей лапку и пустился в путь. Если бы не знать, что деревянному коню понадобилось
меньше двух дней, чтобы доставить принца за пятьсот лье от замка Белой
Кошки, трудно было бы представить скорость, с какой мчался он на этот
раз: та самая сила, которая воодушевляла деревянного коня, так подгоняла
теперешнюю упряжку принца, что он и его провожатые провели в дороге не
более суток, — ни разу не сделав привала, они прибыли к королю, куда уже
явились два его старших сына.
Видя, что их младший брат не показывается, принцы порадовались его нерасторопности и шепнули друг
другу: «Вот тебе и счастливчик, наверно, он заболел или умер, не бывать
ему нашим соперником в важном деле, которое предстоит решить». И они
развернули привезенные ими ткани, которые и впрямь были такие тонкие,
что проходили в ушко толстой иглы, — а вот в ушко тонкой они не прошли, и
король, очень обрадованный тем, что нашелся предлог оспорить их права,
показал им ту иглу, какую он имел в виду: По его приказу городские
советники доставили ее из городской сокровищницы, где она хранилась под
крепкими замками.
Этот спор вызвал большой ропот. Друзья принцев, в особенности старшего, чье полотно было более красивым, говорили, что это
пустая придирка, и тут попахивает крючкотворством и плутнями. А
приверженцы короля утверждали, что, поскольку условия не выполнены,
король вовсе не обязан отказываться от трона. Конец препирательствам
положили дивные звуки труб, литавр и гобоев — это со своей пышной свитой
прибыл наш принц. И король и оба его сына были поражены таким
великолепием.
Почтительно поклонившись отцу и обняв братьев, принц извлек из шкатулки осыпанный рубинами орех и расколол его. Он надеялся
увидеть там хваленое полотно, но там оказался лесной орешек поменьше.
Принц разбил и этот орех и очень удивился, когда обнаружил в нем
вишневую косточку.
Окружающие переглянулись, король тихонько посмеивался: он потешался над сыном, который оказался таким простаком,
что поверил, будто можно привезти кусок полотна в ореховой скорлупке. А
почему бы ему, собственно говоря, было не поверить, если принцу уже
случилось раздобыть собачку, которая умещалась в желуде? Итак, принц
расколол вишневую косточку, в ней оказалось ядрышко вишни, тут в зале
поднялся гул, все хором говорили одно принца, мол, одурачили. Принц не
ответил ни слова на насмешки придворных он расщепил ядрышко, в нем
оказалось зерно пшеницы, а в нем просяное зернышко. Ну и ну! Тут уж
принц и сам начал сомневаться и сквозь зубы пробормотал: «Ах, Белая
Кошка, Белая Кошка! Ты посмеялась надо мной!» Но только он пробормотал
эти слова, как почувствовал, что в руку ему впились кошачьи коготки и
оцарапали его до крови. Он не мог понять, для чего его царапнули — чтобы
подбодрить или, наоборот, чтобы лишить его мужества. И все-таки он
расщепил зернышко проса, и каково же было удивление собравшихся, когда
принц извлек из него четыреста локтей полотна удивительной красоты — на
нем были изображены все, какие только есть на земле, птицы, звери и
рыбы, деревья, фрукты и растения; все морские редкости, ракушки и скалы,
все небесные светила — солнце, луна, звезды и планеты. Были на нем
также изображены короли и другие государи, правившие в ту пору в разных
странах, а также их жены, возлюбленные, дети и все до одного подданные,
так что не забыт был даже самый убогий оборвыш. И каждый был одет
соответственно своему положению и по моде своей страны. Увидев это
полотно, король побледнел так сильно, как прежде покраснел принц,
смущенный тем, что так долго ищет полотно. Принесли иглу и шесть раз
протянули полотно сквозь ушко в одну и в другую сторону.
Король и два старших сына угрюмо молчали, хотя полотно было такой редкостной
красоты, что время от времени они все-таки вынуждены были признавать,
что свет не видывал ничего подобного.
Наконец король глубоко вздохнул и, обратившись к своим сыновьям, сказал: «Нет у меня в старости
большего утешения, нежели видеть вашу ко мне почтительность, и потому я
хочу подвергнуть вас еще одному испытанию.
Отправляйтесь странствовать еще один год, и тот, кто по истечении этого срока привезет
самую прекрасную девушку, пусть женится на ней и при вступлении в брак
получит мою корону: ведь моему приемнику обязательно надо жениться. А я
обещаю, я клянусь, что больше не стану медлить и вручу ему обещанную
награду».
Конечно, это было несправедливо по отношению к нашему принцу. И собачка, и полотно, им при-везенные, стоили не одного, а
десяти королевств.
Но у принца было такое благородное сердце, что он не стал перечить отцу и без дальних слов сел в свою карету. Вся его
свита последовала за ним, и он возвратился к своей дорогой Белой Кошке.
Она заранее знала, в какой день и час он прибудет, — весь его путь был
усыпан цветами, и повсюду, а в особенности во дворце, курили благовония.
Белая Кошка сидела на персидском ковре под шитым золотом балдахином в
галерее, откуда она могла видеть, как принц подъехал ко дворцу.
Встретили принца руки, которые прислуживали ему и прежде. А все кошки
повскакивали на водосточные трубы и оттуда приветствовали его
громогласным мяуканьем.
«Что ж, сын короля, — сказала Белая Кошка, — ты опять возвратился, и не получив короны?» «Государыня, — ответил он, —
ваши милости помогли мне ее заслужить, но мне кажется, королю так жалко
с ней расстаться, что, если бы я ее получил, его горе было бы куда
сильнее моей радости».
«Все равно, — возразила она, надо сделать все, чтобы ее добиться. Я тебе в этом помогу, и, раз тебе нужно привезти ко
двору твоего отца прекрасную девушку, я найду тебе ту, что поможет тебе
заслужить награду. А пока давай веселиться, я приказала устроить морское
сражение между кошками и злыми окрестными крысами. Мои кошки, быть
может, будут смущены, они ведь боятся воды, но в противном случае на их
стороне были бы слишком большие преимущества, а надо по мере
возможности соблюдать справедливость».
Принц был восхищен мудростью госпожи Киски. Он долго расточал ей похвалы, а потом они вместе вышли на
террасу, обращенную к морю. Кошачьи корабли представляли собой большие
куски пробковой коры, на которых кошки плавали довольно ловко. А крысы
соединили вместе множество яичных скорлупок — это был их флот. Битва
разыгралась жестокая, крысы не раз бросались вплавь, а плавали они
гораздо лучше кошек, так что победа раз двадцать переходила то на одну,
то на другую сторону. Но адмирал кошачьего флота Котаус поверг крысиную
рать в отчаяние. Он сожрал их предводителя — старую опытную крысу,
которая трижды совершила кругосветное путешествие на настоящих больших
кораблях, но не в качестве капитана или матроса, а как обыкновенная
любительница солонины.

Король Жезлов

Шеала — Mon, 23 Dec 2019 13:27:22 GMT

Король Жезлов - Рассказ про Ала ад-Дина и волшебный светильник (сказка из 1001 ночи)

Говорят, о счастливый царь, будто был в одном городе из городов Китая портной,
живший в бедности, и был у него сын по имени Ала ад-Дин.
И был этот сын шалый, непутевый с самого малолетства, и когда исполнилось ему
десять лет, отец захотел научить его ремеслу. Но так как жил он в
бедности, то не мог отдать сына какому-нибудь мастеру, чтобы тот научил
его ремеслу, ибо это потребовало бы расходов на учителя, и он взял
мальчика в свою лавку с целью обучить его портняжному делу. А Ала ад-Дин
был непутевый мальчишка, он привык целый день шляться с уличными
ребятами, такими же беспутными, как он сам, и не мог ни часа, ни минутки
высидеть в лавке; он только и ждал, когда отец уйдет к какому-нибудь
заказчику, и сейчас же бросал лавку и уходил играть с другими
озорниками.
Вот каковы были его привычки, и нельзя было его заставить слушаться отца, и сидеть в лавке, и учиться ремеслу. Отец выбился из
сил, наставляя его, но ничего не мог с ним поделать, и от великой печали
и огорчения он заболел тяжелой болезнью и умер. А Ала ад-Дин продолжал
вести себя как ша-лопай, и когда мать Ала ад-Дина увидела, что ее муж
преставился к милости великого Аллаха, а сын повесничает и не знает ни
ремесла, ни другого какого дела, которым можно было бы добыть
пропитание, она продала все, что было у мужа в лавке, и стала прясть
хлопок, и кормилась трудами рук своих, и кормила своего сына, непутевого
Ала ад-Дина.
А Ала ад-Дин, увидев, что он избавился от сурового своего отца, стал еще больше озорничать и повесничать и приходил домой
только в час еды, тогда как его родная мать пряла и трудилась сверх сил,
чтобы добыть пропитие для себя и для сына, и жила она так, пока не
стало ее сыну Ала ад-Дину пятнадцать лет.
И вот однажды, когда Ала ад-Дин играл на улице с другими непутевыми мальчишками, вдруг остановиля неподалеку от какой-то человек, чужеземец, и стал наблюдать за Ала ад-Дином, не обращая внимания на его товарищей. А этот человек
был магрибинской породы*), колдун который учинял своим колдовством одну
хитрость за другой, и знал он всякие философии и все науки, и хорошо
разбирался в науке о положении звезд. Когда он всмотрелся в Ала ад-Дина,
он сказал про себя: "Поистине, этот мальчишка - тот, кто мне нужен."
Он отвел одного из мальчишек подальше и начал его спрашивать про Ала
ад-Дина - чей он сын, как зовут его отца, и выспросил обо всех его
обстоятельствах, а потом подошел к Ала ад-Дину, отвел его в сторону и
спросил: "Мальчик, ты такой-то сын такого-то портного?" - "Да, господин
паломник, - отвечал Ала ад-Дин, - но мой отец уже давно мертвый".
И когда магрибинец услышал это, он тотчас же бросился Ала ад-Дину на шею,
обнял и стал целовать, а сам плакал, а Ала ад-Дин, увидав, что
магрибинец в таком состоянии, очень удивился: "По ка-кой причине ты
плачешь и откуда ты знаешь про моего отца?"
И магрибинец ответил слабым, печальным голосом: "О дитя мое, как ты можешь мне задавать такой вопрос? Я плачу потому, что ты сказал о смерти твоего отца, а ведь он
мне брат по матери и отцу. Я утомился, идя из далеких стран, но
радовался, надеясь его увидеть и повеселить мои взоры лицезрением его, а
ты, племянник, говоришь, что он умер! Потому я о нем и плачу, и еще я
плачу о своей злой судьбе - ведь он умер раньше, чем я его повидал И
едва я увидел тебя, дитя мое, от меня не укрылось, клянусь Аллахом, что
ты сын моего брата, и я узнал тебя среди мальчиков, с которыми ты играл,
а ведь мой брат, твой отец, когда мы расстались, еще не женился. И
клянусь Аллахом, дитя мое, мне лучше бы повидать брата и умереть вместо
него, ибо я надеялся после долгих скитаний еще раз взглянуть на него, но
поразила меня разлука. От того, что будет, не убежишь, и нет ухищрения
против власти Аллаха над его тварями, но ты, сынок, заменишь мне его,
поскольку ты его сын, и я буду утешаться тобою: кто оставил подобного
тебе, тот не умер".
Потом магрибинец сунул руку в карман, вынул десять динаров, протянул их Ала ад-Дину и сказал: "О дитя мое, где вы живете и где твоя мать, жена моего брата?" И Ала ад-Дин взял магрибинца за руку и провел его к их дому, и магрибинец сказал ему: "Возьми, сынок, эти деньги, отнеси их матери, передай ей от меня привет и скажи: "Мой дядя, брат моего отца, вернулся с чужбины" А я, если позволит Аллах,
завтрашний день приду к вам, чтобы поздороваться с твоей матерью, и
посмотрю на тот дом, где жил мой брат, и погляжу на его могилу".
И потом магрибинец поцеловал Ала ад-Дина, и оставил его, и пошел своей
дорогой, а Ала ад-Дин, радуясь деньгам, побежал поскорей домой. Он
пришел в необычное время, так как обыкновенно заходил домой только в час
обеда и ужина, и, полный радости, вбежал в комнату и закричал:
"Матушка, я тебя порадую: мой дядя, брат отца, вернулся с чужбины и
передает тебе множество приветов!" - "Ты как будто смеешься надо мной,
сынок! Где у тебя дядя и откуда ему взяться? Нет у тебя никакого дяди!" -
сказала ему мать.
И тут Ала ад-Дин воскликнул: "Как это ты, матушка, говоришь, что у меня нет дяди и нет в живых никаких родственников, когда я только что видел своего дядю и он меня обнимал и целовал, а сам плакал! Он узнал меня, и он знает всю нашу семью, а если ты не веришь, посмотри: вот десять динаров. Он мне их дал и сказал: "Отнеси их матери", - и, если позволит Аллах, он завтрашний день придет к нам,
чтобы с тобой поздороваться. И он велел тебе передать эти слова".
"Да, сынок, - сказала мать Ала ад-Дина, - я знаю, что у тебя был дядя, но он
умер задолго до твоего отца, а другого твоего дяди я не знаю".
И она всю ночь раздумывала об этом событии, а колдун-маг-рибинец, когда
настало утро, поднялся, надел свою одежду и отправился на ту улицу
искать Ала ад-Дина, потому что его душа не терпела разлуки с мальчиком.
Он до тех пор искал его, пока не нашел, а Ала ад-Дин, как всегда, играл
с деть-ми. Магрибинец подошел к Ала ад-Дину, обнял его и поцеловал,
потом вынул из кошелька два динара и сказал: "Возьми их, сынок, отдай
твоей матери и скажи: "Мой дядя хочет прийти к нам сегодня вечером и
поужинать у нас; возьми эти деньги и сделай на них хороший ужин". Но
прежде чем мы расстанемся, проведи меня еще раз к твоему дому, чтобы я
не ошибся и нашел его". - "Слушаюсь!" - сказал Ала ад-Дин, и пошел
впереди магрибинца, и привел его к своему дому, и тогда магрибинец
оставил его и ушел, куда хотел, а Ала ад-Дин вбежал к матери, передал ей
слова своего дяди, и отдал те два динара, и сказал: "Мой дядя хочет
сегодня вечером у нас поужинать".
И мать Ала ад-Дина пошла на рынок, купила всего, что ей было нужно, и вернулась домой, и стала готовить
ужин, а блюда и другую посуду она заняла у соседей. Когда же пришло
время ужина, она сказала своему сыну: "Сыночек, ужин готов. Может быть,
твой дядя не знает дорогу к нашему дому, пой-ди встреть его!" - "Слушаю и
повинуюсь!" - ответил Ала ад-Дин, и когда он выходил из дома, в ворота
вдруг постучали. Он тотчас же вышел и открыл ворота, и оказалось, что
это магрибинский колдун и с ним раб, который несет кувшин снабизом*),
плоды, сласти и прочее.
И Ала ад-Дин взял все это у раба, и раб ушел своей дорогой, а Ала ад-Дин пошел впереди магрибинца, и когда они оказались посреди комнаты, магрибинец выступил вперед и поздоровался, плача, с матерью мальчика и попросил показать то место, где обычно сидел его брат. Она показала место ее мужа, и магрибинец подошел и начал
целовать там землю, восклицая: "Увы, как печальна моя судьба! Как это я
лишился тебя, о брат мой, о слезинка моего глаза, о мой любимый!"
И он до тех пор говорил такие слова, плакал и причитал, хлопая себя по
щекам, пока мать Ала ад-Дина не испугалась, что ему станет дурно от
столь большого усердия. Она подошла к магрибинцу, взяла его за руку,
подняла его и сказала: "Что толку, о деверь, от всего этого! Ты только
сам себя убиваешь!" Она усадила магрибинца и принялась его утешать, и
когда магрибинец пришел в себя, он начал с ней разговаривать и сказал:
"О жена моего брата, не удивляйся, что ты меня не знаешь и что при жизни
моего брата ты меня ни разу не видела. Это потому, что я покинул наш
город и расстался с братом сорок лет назад, и я обошел Хинд, Синд*) и
все города Магриба, и вступил в Каир, и жил я в светозарной Медине*) -
да пребудут над ее господином наилучшие благословения и приветы Аллаха!
Оттуда я отправился в страны нечестивых и пробыл там четырнадцать лет, а
потом, после этого, о жена моего брата, я стал думать в один из дней о
моем брате, моем городе и родной земле, и поднялись во мне тоска и
желание увидеть брата. И начал я плакать, и непрестанно побуждала меня
тоска направиться сюда, в этот город, чтобы взглянуть на брата, и
наконец, я сказал себе: "О человек, сколько времени ты на чужбине, вдали
от родной страны! Есть у тебя один-единственный брат и никого больше,
пойди же, посмотри на него. Кто знает, каковы удары судьбы и
превратности времени? Великая печаль будет, если ты умрешь, не повидав
брата. Ведь ты, слава Аллаху, обладаешь богатствами и обильными благами и
у тебя много денег, а твой брат, может быть, живет стесненною жизнью.
Пойди же и взгляни на него, и если увидишь, что он пребывает в бедности,
помоги ему". И я подумал обо всем этом и, когда наступило утро,
собрался в путешествие. Я пошел на пятничную молитву, а потом сел на
своего чистокровного коня, и пустился в дорогу, и претерпел много
трудностей и страшных опасностей, но Аллах судил мне благополучие, и я
прибыл в ваш город. И когда я ходил по его улицам, я увидел твоего сына
Ала ад-Дина, который играл с уличными мальчишками, и, клянусь великим
Аллахом, о жена моего брата, с той минуты, как я его увидел, мое сердце
раскрылось для него, - кровь ведь стремится к родной крови, - и я узнал
его по наружности. И забыл я, когда увидел его, все тяготы и заботы,
которые перенес и испытал, и велика стала моя радость. Но Ала ад-Дин
рассказал мне, что мой покойный брат умер, и, увы, о жена моего брата,
когда я услышал это, я опечалился, и, может быть, Ала ад-Дин тебе
говорил, какая великая скорбь и горесть охватили меня. Но я утешаюсь Ала
ад-Дином и надеюсь, что по воле Аллаха он мне заменит покойного, а кто
оставил себе замену, тот не умер".
Потом он посмотрел и увидел, что мать Ала ад-Дина стала плакать от таких слов, и обратился к Ала ад-Дину, чтобы тот подтвердил, что он действительно брат ее мужа, и утешил ее, и, чтобы удались его хитрость и обман, сказал: "О дитя мое, каким
ремеслам ты научился? Скажи мне, научился ли ты ремеслу, на которое ты
бы мог жить вместе с матерью?"
Ала ад-Дин застыдился, смутился, повесил голову и уставился в землю, а мать его сказала: "От-куда у него ремесло! Нет у него ремесла! Он только и знает, что озорничает целый день и шляется с уличными мальчишками. Ведь отец его - отчего умер, бедняга? Оттого он умер, что из-за него заболел, а я, горе мне, день и
ночь тружусь и пряду хлопок, чтобы заработать на две лепешки хлеба,
которыми мы живем целый день. Вот он какой, деверь, а у меня не осталось
силы, чтобы содержать такого взрослого парня, и я едва могу добыть
пропитание. Мне самой нужен кто-нибудь, чтобы меня содержать".
И тут магрибинец обратился к Ала ад-Дину и сказал ему: "Почему это ты,
племянник, все беспутничаешь? Стыдись, так не годится! Ты стал мужчиной
и умным человеком, и к тому же ты сын добрых людей. Стыдно тебе, что
твоя мать, женщина, вдова, бьется, чтобы тебя прокормить, а ты, мужчина,
бездельничаешь. Нужно тебе научиться ремеслу, чтобы добывать пропитание
себе и матери. Погляди, сынок, у вас в городе много всяких мастеров.
Посмотри, какое ремесло тебе нравится, и я определю тебя к мастеру,
чтобы ты у него учился и чтобы у тебя, когда вырастешь, было ремесло, на
которое можно прожить. Может быть, тебе не любо ремесло твоего отца? Ты
выбери ремесло, которое тебе нравится, и скажи мне, а я помогу тебе
всем чем могу".
Но магрибинец увидел, что Ала ад-Дин молчит и не отвечает, и понял, что мальчику это неприятно и что он не желает учиться никакому ремеслу, ибо он так воспитан, что привык бездельничать.
"О сын моего брата, - сказал магрибинец, - не печалься из-за меня. Если
ты не согласен учиться ремеслу, я открою для тебя купеческую лавку и
наполню ее самыми дорогими тканями. Ты узнаешь людей, и будешь торговать
с ними, и станешь купцом, известным в городе". Услышав слова магрибинца
и обещание, что он станет купцом, Ала ад-Дин обрадовался, так как был
уверен, что купцы всегда ходят в чистой и нарядной одежде и что все они -
большие люди. Он посмотрел на магрибинца, и засмеялся, и закивал
головой, показывая, что он согласен, и магрибинец понял, что мальчику
хочется стать купцом. "О сын моего брата, - сказал он, - будь только
мужчиной, и я завтра утром возьму тебя с собой на рынок и скрою тебе
нарядную одежду, а потом я присмотрю для тебя у купцов лавку и положу
туда всяких дорогих тканей, и ты будешь там сидеть, продавать и
покупать".
И когда мать Ала ад-Дина услыхала эти слова, - она все еще была в сомнении насчет магрибинца, - она твердо решила про себя, что магрибинец и вправду брат ее мужа, - ведь невозможно, чтобы чужой человек все это сделал для ее сына! - и принялась наставлять и учить мальчика, чтобы он выбросил глупости из головы и всегда слушался дядю, никогда не прекословил ему, - ведь дядя ему все равно что отец. Пора ему наверстать то время, которое прошло в шалостях! Потом мать Ала ад-Дина, дав сыну такие наставления, поднялась и подала ужин, и все сели за
трапезу и ели, пока не насытились, а затем вымыли руки и сидели, беседуя
о торговых делах, о купле, продаже и прочем.
И Ала ад-Дин всю ночь не спал и словно летал от радости, а магрибинец, увидев, что ночь дошла до половины, встал и ушел к себе домой, обещая, что к утру придет и
возьмет Ала ад-Дина с собой на рынок. Когда наступило утро, магрибинец
постучался в ворота, и мать Ала ад-Дина встала и открыла ему, но он не
захотел войти и потребовал Ала ад-Дина, чтобы взять его с собой, и Ала
ад-Дин тотчас же, быстрее молнии, оделся и вышел. Он пожелал магрибинцу
доброго утра и поцеловал ему руку, а магрибинец взял его за руку и пошел
с ним на рынок. Там он вошел в лавку одного из больших торговцев и
потребовал перемену платья - разноцветного, нарядного, дорогого, и
торговец принес ему то, что он хотел: роскошные, полные перемены платья,
уже все сшитые.
"О сын моего брата, - сказал магрибинец, - выбирай то, что тебе нравится". Мальчик обрадовался и развеселился, видя, что магрибинец дает ему выбрать самому. Он выбрал нарядную перемену платья себе по душе, и магрибинец отдал торговцу за нее плату и вышел из лавки.
Потом они отправились в баню, вместе вымылись и надушились, а выйдя из
воды, попили сладкого питья, и Ала ад-Дин оделся в свое новое платье, и
ум его улетел от радости. Он подошел к магрибинцу, поцеловал ему руку и
сказал: "Да хранит тебя Аллах, о дядюшка!" И потом они вышли из бани, и
магрибинец повел его на рынок торговцев, и погулял с ним по рынку, и
показал ему, как производится купля и продажа. "О племянник, - сказал
он, - тебе следует глядеть на купцов - как они продают и покупают, чтобы
научиться разбираться в вещах и товарах, - это ведь будет твое
ремесло".
Потом он повел Ала ад-Дина по городу и показал ему городские мечети, постоялые дворы и странноприимные дома, а затем они зашли к великолепному повару, и тот подал им роскошный обед на серебряной посуде, и они пообедали, и насладились, и выпили. Затем магрибинец стал показывать Ала ад-Дину местности для прогулок и для развлечений и игр и показал ему дворец султана, а потом пошел с ним на
постоялый двор для чужеземцев, в то помещение, в котором он жил. А
магрибинец пригласил к себе некоторых купцов, своих соседей, и когда те
пришли, он поставил перед ними столик с кушаньями и рассказал им, что
этот мальчик сын его брата.
Потом, когда все поели, попили и насытились, магрибинец поднялся, взял Ала ад-Дина за руку и доставил его домой. Он привел мальчика к матери, и когда мать увидела его в такой одежде, в роскошном наряде, - он был похож на какого-нибудь царевича, - она чуть не улетела от радости и принялась благодарить магрибинца. "О
деверь, - воскликнула она, - клянусь Аллахом, мои мысли все спутались, и
я не знаю, каким языком мне благодарить тебя за твои милости и как тебя
восхвалять за добро и благо-деяние, которое ты сделал моему сыну!" - "О
жена моего брата, - отвечал магрибинец, - никакого я не сделал благодеяния! Ведь Ала ад-Дин - сын моего брата, а значит, и мой сын, и я обязан заменить ему отца. Будь же спокойна". - "Прошу Аллаха именем его святых и пророков, пусть сохранит и оставит тебя в живых и продлит тебе жизнь, чтобы был ты этому мальчику покровителем! - воскликнула мать Ала ад-Дина. - А он всегда будет тебе повиноваться и никогда не ослушается тебя". "О жена моего брата, не думай об этом, - сказал магрибинец, - Ала ад-Дин - умный мужчина, и я надеюсь, что, с соизволения великого Аллаха, он заменит тебе своего отца, и порадуются на него твои глаза, и, если захочет Аллах, он станет величайшим купцом в этом городе. Мне
тяжело, что завтра день пятницы*) и я не могу открыть для него лавку,
так как все купцы после молитвы уйдут в сады и на прогулки, но в
субботу, если пожелает Аллах, я сделаю так, как хочется Ала ад-Дину: и
открою для него лавку, а завтра я приду к вам, и возьму его с собой, и
покажу ему сады и места для прогулок за городом, - может быть, он их
еще не видал. Завтра там будут все купцы, и я хочу, чтобы он
познакомился с ними, а они познакомились с ним".
Потом магрибинец попрощался и ушел в свое жилище, а утром он пришел и постучался в ворота. А Ала ад-Дин всю ночь не спал от радости, и, лишь только
зачирикали воробьи и наступил день, он поднялся, надел свою одежду и
сидел, ожидая дядю.
И когда постучали в ворота, он, словно искра огня, быстро поднялся, и отпер ворота, и увидел магрибинца. Он подошел и поцеловал ему руку, и магрибинец взял его и пошел с ним.
"Сегодня, о сын моего брата, - сказал магрибинец, - я покажу тебе кое-что такое,
чего ты никогда в жизни не видал". И он ласково разговаривал и беседовал
с мальчиком, пока они не вышли из города, и они шли по загородным
садам, и магрибинец показывал Ала ад-Дину находившиеся там дворцы и
замки, и всякий раз, когда они подходили к какому-нибудь саду, замку или
дворцу, магрибинец останавливался, и показывал его Ала ад-Дину, и
спрашивал: "Нравится тебе этот сад? - я куплю его для тебя! Нравится ли
тебе этот дворец?" А Ала ад-Дин был ведь маленький мальчик и, слыша
ласковые слова магрибинца, верил ему, и ум его улетал от радости.
И так они шли, пока не устали, и тогда зашли они в великолепный сад, от
вида которого расширялось сердце и светлело в глазах, и фонтаны
поливали там цветы водой, извергавшейся из пасти мед-ных львов. Они сели
отдохнуть у пруда с водой, и сердце Ала ад-Дина расширилось, и
магрибинец на-чал с ним шутить и беседовать, словно он и вправду был ему
дядей. Потом он поднялся, и вынул из-за пояса кулек с разной снедью и
плодами, и сказал: "Ты, наверно, проголодался, о сын моего брата,
садись, поешь!"
И магрибинец с Ала ад-Дином ели, пока не насытились, и потом магрибинец сказал: "Если ты от-дохнул, вставай, и походим и посмотрим еще немного". И Ала ад-Дин встал, и они ходили из сада в сад, пока не обошли все сады и не пришли к одной высокой горе. А Ала ад-Дин в жизни не выходил из города и не ходил столько, и он прямо умирал от усталости. "О дядя, а куда мы идем? - спросил он магрибинца. - Мы оставили сады позади и пришли к этой горе, и если путь еще долгий, то я
не могу идти, так как я умираю от усталости. Дальше уже нет больше
садов, вернемся же в город!" - "Нет, племянник, - ответил магрибинец, -
эта дорога ведет в роскошные сады. Идем, я покажу тебе такой сад, какого
не видывал ни один царь. Соберись же с силами, и пойдем! Ты ведь
мужчина!" И магрибинец принялся улещать Ала ад-Дина и развлекать его и
шел с ним рядом, рассказывая всякие истории, лживые и правдивые, пока
они не дошли до того места, к которому стремился магрибинский колдун и
ради которого он пришел из земель внутреннего Китая.
И когда они пришли, магрибинец сказал Ала ад-Дину: "Садись, отдохни, о сын моего
брата, вот то место, куда мы направляемся. Если захочет Аллах, племянник, я покажу тебе такие чудеса, каких ни-кто не видел, и никто не любовался тем, на что ты полюбуешься. Но после того как ты отдохнешь, встань и поищи нам немного хвороста, кусков дерева, высохших древесных корней и прочего: я хочу развести огонь и показать тебе эту диковинную вещь".

Принцесса Жезлов

Шеала — Fri, 20 Dec 2019 19:41:03 GMT

Принцесса жезлов - Рваная Косынка (норвежская сказка)

Давным-давно жили-были король и королева, и не было у них детей, и это разбивало
королеве сердце. Редко случались в их дворце счастливые минуты –
королева все время плакала и печалилась, и говорила, как пусто и одиноко
в их большом дворце. Однажды королева гуляла возле дворца, и услышала,
как другие женщины ругают своих детей и говорят, что и почему они
сделали неправильно. Королева слышала все это и думала, как было бы
хорошо, если бы и она могла поступать так же, как и эти женщины. И тогда
король и королева решили взять во дворец приемную девочку, чтобы
вырастить ее, чтобы она всегда была рядом с ними, и чтобы они могли
хвалить ее, когда она делает успехи, и ругать, когда она ошибается –
точь-в-точь как если бы она была их собственной дочкой.
Однажды маленькая девочка, которую они удочерили, бегала по двору замка и играла
с золотым яблоком. В это время во двор зашла нищенка, которая держала
за руку девочку, и не прошло и четверти часа, как приемная дочь короля и
королевы и дочка нищенки подружились и стали играть вместе,
перебрасывая друг-другу золотое яблоко. Когда королева увидела это из
окна, она тотчас позвала девочку к себе. Та явилась сразу же, но дочка
нищенки тоже пришла вместе с ней; они вошли в покои королевы, держась за
руки. Королева начала ругать маленькую леди, и сказала: «Ты не должна
бегать по двору и играть вместе с нищей оборванкой», - и королева стала
выгонять дочь нищенки из замка.
«Если бы королева знала ту силу, которая есть у моей матери, она бы меня не прогоняла!», сказала
девочка; а когда королева потребовала объяснить, что это означает, она
сказала, что ее мать знает, как сделать так, чтобы у королевы появились
дети. Королева сначала не хотела верить, но девочка настаивала, что она
сказала чистую правду, и упросила королеву позвать ее мать и проверить.
Тогда королева отправила девочку во двор, чтобы она привела нищенку в
королевские покои.
«Ты знаешь, что сказала твоя дочь?», спросила королева старую женщину, когда та поднялась в ее комнату.
Нет, нищенка ничего об этом не знала.
«Она сказала, что ты можешь сделать так, чтобы у меня были дети», сказала королева.
«Королевы не должны слушать глупые истории нищих побирушек», сказала старуха и вышла из комнаты.
Королева разозлилась, и велела снова привести к ней дочь нищенки; однако та
продолжала настаивать, что все что она сказала раньше – чистая правда.
«Пусть ваше величество предложит моей матери выпить», сказала девочка; «Когда
она захмелеет, то быстро вспомнит способ, чтобы помочь»
Королева решила попробовать; когда нищенка снова поднялась в ее покои, королева
поднесла ей вина и хмельного меда столько, сколько та захотела, и вскоре
нищенка стала поразговорчивей. Тогда королева и задала еще раз тот же
вопрос, что и раньше.
«Пожалуй я знаю один способ, который может тебе помочь», сказала нищенка. «Твоему величеству следует вечером, перед
тем как ложиться спать, принести из колодца две кадушки воды. Вымойся в
них по очереди, а потом выплесни обе к себе под кровать. Когда
проснешься поутру, загляни под кровать, и найдешь там два цветка – один
прекрасный, а другой уродливый. Съешь красивый, а уродливый не тронь.
Будь осторожна, и сделай именно так, как я посоветовала» - вот что
сказала королеве нищенка.
И тем же вечером королева сделала все, как присоветовала нищенка: она принесла две кадушки воды, вымылась в них, и
выплеснула воду под кровать, а когда проснулась на следующий день и
заглянула под собственную постель, то увидела, что там выросли два
цветка – один был уродливый и отвратительный, с черными листьями, зато
второй был свежий, и волшебный, и восхитительный королева ни-когда не
видела подобных ему, и она сорвала этот цветок и съела. Прекрасный
цветок был настолько сладким на вкус, что королева совсем потеряла
голову и тогда она съела и второй цветок, подумав при этом: «Я уверена,
что это не может ни повредить мне, ни помочь».
Через положенный срок королеву отнесли в ее спальню. Первой у королевы появилась девочка,
которая крепко сжимала в руке деревянную ложку, и ездила верхом на
козле. Она была отвратительная и страшная, но как только она появилась
на свет, она выкрикнула: «Мамочка!»
«Если я – твоя мама», сказала королева, «То не иначе, Бог испытывает меня!»
«О, не волнуйся», сказала девочка на козле, «Скоро появится и та, что выглядит получше меня».
И спустя некоторое время у королевы появилась и другая девочка, которая
была настолько прелестной и обворожительной, что никто не мог глаз от
нее отвести. Уж будьте уверены – королева была очень довольна этой своей
дочкой. Старшую же из близняшек прозвали «Рваная Косынка», потому что
она всегда выглядела страшной и оборванной, а еще потому, что она всегда
носила ужасный серый платок, который лохмотьями свисал у нее за ушами.
Королева не могла глядеть на старшую дочь без ужаса. Няньки пробовали
запирать ее в комнатах, но это ни к чему не привело. Сестры хотели
всегда быть вместе, и никто не мог их разлучить.
Однажды в канун Рождества, когда сестры уже немного подросли, в коридоре перед спальней
королевы поднялся ужасающий шум и лязг. Рваная Косынка спросила, отчего
за дверью такой странный шум.
«О!», сказала королева, «Стоит ли беспокоиться из-за мелочей!»
Но Рваная Косынка продолжала допытываться, и в конце-концов королева
рассказала ей, что это шумели ведьмы и тролли, которые приехали в замок
отпраздновать Рождество. Рваная Косынка сразу же сказала, что она выйдет
и прогонит их всех. Но все стали ее отговаривать и просили оставить
троллей в покое, но она не слушала. Она попросила королеву быть
осторожной и держать все двери крепко запертыми, чтобы никому случайно
не причинили вреда.
Сказав это, она вышла из комнаты, прихватив с собой свою деревянную ложку, и стала охотиться на ведьм и прогонять их.
Все это время в замковой галерее был такой шум и треск, каких доселе ни
разу не слышали. Казалось, что весь дворец скрипит и стонет, будто
вот-вот развалится по камешку. Сейчас уже трудно сказать, как это
произошло, но так или иначе одна из дверей немного приоткрылась, и
младшая сестренка выглянула из-за нее, чтобы поглядеть, чем занимается
старшая.
Но – хлоп! Появилась старая ведьма, и мигом ухватила прелестную головку девочки и поставила на ее место голову теленка, а
принцесса заползла обратно в комнату уже на четвереньках и начала
мычать, прямо как настоящий теленок. Когда Рваная Косынка вернулась в
комнату и увидела свою сестренку, она очень рассердилась, и принялась
всех ругать за то, что никто не следил за дверьми, и за то, что из-за их
небрежности ее сестру превратили в теленка.
«Но я подумаю, не смогу ли я ее расколдовать», сказала она в конце-концов.
Рваная Косынка выпросила у короля корабль с полной оснасткой, крепкими
парусами и запасами еды и воды для долгого путешествия, но безо всякой
команды на борту. Она собиралась плыть далеко-далеко, вместе со своей
заколдованной сестрой. Никто не смог отговорить ее, и в конце-концов
король и королева позволили ей поступать, как она считает нужным.
Рваная Косынка отплыла, и держала курс прямо на земли, где жили ведьмы. Когда
корабль при-чалил, она сказала сестре оставаться и ждать ее на корабле, а
сама села верхом на своего козла и поехала прямо к замку ведьм.
Подобравшись поближе, она увидела, что одно окно в галерее открыто, а за
окном разглядела голову своей сестры. Козел разбежался, высоко прыгнул,
Рваная Косынка ухватила голову своей сестры, и они побежали обратно к
кораблю. Но ведьмы кинулись за ней, они хотели вернуть голову. Их было
так много, что казалось, что ее преследует пчелиный рой или множество
муравьев. Козел пыхтел и фыркал, брыкался и бодался, а Рваная Косынка
все погоняла его своей ложкой, и мало-помалу они стали обгонять ведьм.
Когда Рваная косынка вернулась на корабль, она взяла телячью голову и
выбросила, а сестре приставила ее собственную, и та сразу стала
девочкой, как и была раньше.
А потом сестры отправились в плавание, и плыли долго-долго, пока не добрались до одного далекого королевства.
Король этих земель был вдовцом, и у него был единственный сын. Когда он увидел
из окна своего замка незнакомый парус, он тотчас же послал людей к
берегу, чтобы узнать, что это за судно, откуда оно и кто на нем приплыл.
Но когда его слуги добрались до пристани, единственное, что они увидели
на корабле – это Рваную Косынку, которая скакала по палубе туда и сюда
верхом на козле, а волосы ее развевались по ветру у нее за спиной. Слуги
короля были поражены увиденными, но все же спросили, нет ли на борту
других людей.
«Да, есть. Вместе со мной моя сестра», сказала Рваная Косынка. Слуги захотели увидеть ее, но Рваная косынка не разрешила.
«Никто не увидит ее до тех пор, пока сам король не придет сюда», - сказала она, и снова начала скакать на своем козле по палубе.
Когда королевские слуги вернулись во дворец и рассказали королю обо всем, что
они видели, король и сам захотел сходить к кораблю и увидеть девушку,
что скачет на козле. Когда он прибыл к причалу, Рваная Косынка вывела на
палубу свою сестру, и та была столь прекрасна и нежна, что король
немедленно в нее влюбился. Он пригласил обеих сестер во дворец, и
сказал, что хотел бы сделать младшую сестру своей королевой, но Рваная
Косынка сказала: «Нет. Король не женится на моей сестре до тех пор, пока
я не выйду замуж за его сына». Как вы можете себе представить, принцу
совершенно не хотелось жениться на Рваной Косынке, потому что она была
весьма уродливой девицей. Но королю так хотелось жениться на младшей
сестре, что в конце-концов принца удалось уговорить, и он пообещал взять
ее в жены, хотя это обещание и нанесло ему глубокую душевную рану, и
принц стал печален.
Во дворце начались приготовления к свадьбе, пекли хлеб и варили пиво, и когда все было готово, они все пошли к церкви.
Принц шел и думал, что это будет худшая церковная служба, на которой ему
довелось побывать за всю его жизнь. Король с молодой невестой уехали
вперед, и она была настолько прекрасна и величественна, что все люди
останавливались полюбоваться чудесной парой. А следом за ними верхом
скакал принц, а возле него на козле ехала Рваная Косынка.
«Отчего ты молчишь?», спросила Рваная Косынка, когда они немного проехали по дороге.
«А о чем я должен с тобой говорить?», ответил принц.
«Ну, почему бы тебе не спросить, почему я езжу на уродливом козле», сказала Рваная Косынка.
«И почему же ты ездишь на этом уродливом козле?», спросил принц.
«Разве это уродливый козел? По-моему, это самая красивая лошадь, на которой
когда-либо ездила невеста», - ответила Рваная Косынка, и в тот же миг
козел превратился в прекрасную лошадь, самую красивую из всех, что когда
либо видел принц.
Так они ехали дальше, но принц был все так же печален и молчалив. Тогда Рваная Косынка снова спросила его, отчего он
не произносит ни слова, и когда принц осведомился, о чем же ему с ней
говорить, она сказала:
«Отчего бы тебе не спросить меня, почему я держу в руках это уродливую деревянную ложку».
«И почему же ты держишь в руках эту ложку?», спросил принц.
«Разве это уродливая деревянная ложка? По-моему, это искуснейший серебряные
веер, лучший из всех, что когда-либо держала в руках невеста», сказала
Рваная Косынка, и тот же час в ее руках появился прекрасный серебряный
веер, искрящийся и переливающийся.
Они проехали еще немного по дороге, но принц не повеселел и по-прежнему не произносил ни слова.
Немного погодя Рваная Косынка снова спросила его, отчего он ничего не
говорит, и велела ему спросить, отчего она носит на волосах этот
уродливый серый платок.
«Итак, почему же ты носишь на голове этот ужасный серый платок?», спросил принц.
«Разве это ужасный серый платок? Мне думается, что это лучшая золотая корона
из всех, что когда-либо украшали головы невест», ответила Рваная
Косынка, и на ее голове сразу же появилась золотая корона.
Но они ехали дальше, а принц все так же оставался печален, и не проронил ни
слова. Тогда его невеста еще раз спросила, отчего он так молчалив, и
предложила узнать у нее, отчего ее лицо столь отвратительное и злое.
«Да», сказал принц, «отчего же твое лицо столь уродливое и злое?»
«Разве я уродлива? Ты верно думаешь, что моя сестра – красавица, но я в десять
раз краше нее», сказала невеста, и когда в следующий миг принц взглянул
на нее, она была столь хороша собой, что он решил, что это самая
прекрасная девушка на всем белом свете. После этого превращения не было
ничего удивительного в том, что принц внезапно обрел дар речи и перестал
печалиться.
Потом они испили из своей свадебной чаши, и пили долго, и осушили ее до дна, а после этого и король, и принц со своими
прелестными молодыми женами отправились в королевство своих невест, и
там устроили еще один пир, и там они тоже осушили свои свадебные чаши, и
не было конца празднику. А теперь беги скорей к королевскому дворцу –
там наверняка еще осталась капелька свадебного эля.

На карте изображена принцесса Рваная косынка, которая едет по острову ведьм
верхом на козле со своей деревянной ложкой (ее жезл) в руках. Она с самого рождения получила свои силы, вполне умеет ими владеть, но еще не достигла всех желаемых целей.

Ключевые слова по Хант: созидательная энергия, решительность, самоуверенность, авантюризм. Склонность к приключениям, энергичность, активность, знание своих целей и их последовательное и активное достижение

Принц Жезлов

Шеала — Thu, 19 Dec 2019 21:01:52 GMT

Принц жезлов - Дик Виттингтон и его кошка

Жил во время оно мальчик по имени Дик Виттингтон; отец с матерью у него
умерли, когда он был маленький, и он их совсем не помнил. Зарабатывать
на хлеб по младости лет он не мог, и жилось ему очень худо; часто совсем
не завтракал, и на обед перепадали какие-нибудь крохи: деревня была
бедная, соседи могли дать ему только картофельных очисток и лишь изредка
сухую корочку хлеба.
При всем том Дик Виттингтон был живой, смышленый мальчишка и очень любил слушать, что говорится вокруг.
Бывало, встанет под вывеской деревенской харчевни и слушает в открытую
дверь россказни захожих людей; а то подойдет к цирюльне, приткнется к
косяку отворенной двери и каких только историй не наслушается.
Вот так и узнал Дик много диковинных вещей о великом городе Лондоне - в ту
пору деревенские жители верили, что в Лондоне живут только господа и
дамы, что день-деньской там пение и музыка и что улицы в этом городе
сплошь вымощены золотом.
Стоит однажды Дик под вывеской и видит: едет по улице большой фургон, запряженный восьмеркой лошадей цугом, и на
шее у каждой лошади колокольчик. А ведь этот фургон наверняка едет в
чудесный город Лондон, подумал Дик, набрался храбрости и спросил
фургонщика, нельзя ли ему пойти рядом с фургоном до города Лондона,
если, по счастью, именно туда они путь держат. Узнал фургонщик, что нет у
Дика никого в целом свете, рассудил, что хуже чем есть парнишке не
будет, и взял его с собой.
Уж не знаю, чем Дик питался в дороге, где ночевал, как мог проделать пешком столь дальний путь. Свет не без добрых
людей, кто покормит сироту, кто даст кусок хлеба, а спал он, скорее
всего, в фургоне на тюках и ящиках.
Так или иначе, добрался Дик до Лондона и тотчас побежал искать мощенные золотом улицы. Он видел в
деревне золотую гинею и знал, какую груду денег дают за нее. Вот и
мечтал набрать золотых крупинок и получить за них много денег. Пробегал
бедняжка весь день - везде вместо золота мусор и грязь. Сел в подворотне
большого красивого дома и горько заплакал. Плакал, плакал да и уснул.
Рано утром проснулся - живот совсем от голода подвело.
А в этом доме жил богатый негоциант мистер Фитцуоррен. Вышла за ворота кухарка,
женщина злая и сварливая, увидела Дика и раскричалась:
- Ах ты, грязный попрошайка! Чего улегся у наших дверей! Работать так вас нет.
Убирайся сейчас же отсюда! Не то окачу тебя горячими помоями, убежишь
как ошпаренный.
Вышел на крик хозяин мистер Фитцуоррен.
- Ты чего здесь лежишь? - спрашивает Дика. - Ты ведь уже не маленький, можешь работать. Боюсь, ты и впрямь склонен лениться.
- Нет, сэр, - запротестовал Дик. - Это не так. Я бы охотно делал любую
работу, да в Лондоне у меня никого нет. Отец с матерью давно умерли. Как
мне теперь быть - не знаю. Хоть с голоду помирай.
- Ладно, - говорит купец. - Попробую твоему горю помочь.
Отвел Дика на кухню и приставил к кухарке - воду носить, печь топить и другую черную работу делать.
Неплохо бы жилось Дику в доме купца, да нрав у кухарки был больно крутой. Ела
Дика поедом день-деньской и до того любила ручищами махать, что если не
было отбивных, колотила Дика - метлой и чем ни попадя. Пожалела его
горничная и пожаловалась на нее Алисе, дочери мистера Фитцуоррена.
Пригрозила Алиса кухарке, что, если та не уймется, получит расчет.
Кухарка немного поумерила нрав - тут, как назло, другая напасть. Спал Дик на
чердаке, холода он не боялся, зато от мышей и крыс спасу не было. Раз
почистил он туфли богатому джентльмену, и тот дал ему за работу пенни.
Решил Дик купить себе кошку. Увидел на улице девочку с кошкой и спросил у
нее, не продаст ли она свою киску за пенни. "Бери", - ответила девочка и
прибавила, что кошка эта замечательно ловит мышей.
Дик отнес кошку к себе на чердак и не забывал делиться с ней вкусными кусочками. Очень
скоро кошка переловила всех крыс и мышей, и зажилось Дику вполне сносно.
Вскоре снарядил хозяин корабль со своим товаром в заморские страны. Собрал в
гостиную домочадцев и говорит, пусть каждый отправит на "Единороге"
какую-нибудь вещь. Может, найдется за морем и на нее покупатель. Все
что-нибудь принесли, только у Дика - ни денег, ни вещей, всего-навсего
одна кошка.
- Давай сюда твою кошку, - улыбнулся хозяин. - Пусть мурлыка попытает за морем счастье.
Пошел Дик к себе на чердак, взял кошку и отдал ее со слезами на глазах
капитану корабля: жалко было расставаться, да и мыши покоя не дадут.
То-то смеху было над товаром Дика. А Алиса, добрая душа, дала ему пенни, чтобы купил себе другую кошку.
Тут уж кухарка совсем обозлилась. Стала пуще прежнего тиранить Дика. И бранит, и метлой колотит - за дело и без дела.
В конце концов не выдержал Дик и решил убежать из этого дома. Собрал он
свои скудные пожитки и еще до свету отпра вился в путь. Дошел до окраины
города, сел на большой камень и стал думать, куда теперь податься.
Думал он, думал, а тут как раз забили колокола на местной церкви. Слушает Дик колокольный звон, и чудится ему, колокола говорят:
Слушай звон-перезвон,
Будешь мэром, Виттингтон.
А сейчас домой иди
И немножко потерпи.
- Буду мэром! - вскочил с камня Дик. - Да ради этого можно что угодно
вытерпеть. Буду ездить в карете! Заведу добрую кухарку. И мышей у меня
не будет. Да и спать буду в теплой, красивой комнате. Что мне теперь
колотушки кухарки! Ведь в конце концов я стану мэром.
Побежал Дик обратно и, к счастью, успел прибежать до того, как кухарка встала. Спустилась она на кухню, а печь уже топится.
Долго бороздил моря "Единорог", пока не прибило его ветром к берегу страны
Берберии. Жили в этой стране мавры, неведомые до той поры англичанам.
Весь народ высыпал на берег поглазеть на чужеземных мореходов, у которых
такая светлая кожа и голубые глаза. Встретили местные жители заморских
гостей ласково, а увидев диковинные товары, стали наперебой покупать,
что кому нравится.
Видит капитан, какой идет торг, и послал берберскому королю богатые подарки. Король был очень доволен и пригласил
капитана во дворец. Усадили капитана по обычаю страны на ковер,
расшитый серебряными и золотыми цветами, подле короля с королевой,
которые восседали на возвышении. Каких только яств не было на столе!
Только приступили к трапезе, в комнату ворвались полчища мышей и крыс.
Ринулись на стол и вмиг разорили пиршество. Не было блюда, куда бы они
не сунули своих мордочек. Изумился капитан и спросил придворных, не
кажется ли им, что это довольно мерзкие твари.
- О да, - ответили придворные, - мерзкие - и притом нахальные. Наш король отдал бы половину
своих сокровищ, лишь бы от них избавиться. Ведь они не только отравляют
обеды и ужины, они мешают королю, когда он заседает в палате, и
нападают на него ночью на сонного. Всю ночь приходится держать возле
короля стражу.
Капитан сразу вспомнил про кошку бедного Виттингтона и даже подскочил от радости.
- Ваше Величество, - обратился он к королю. - У меня на борту есть зверь, который шутя расправится с этой нечистью.
Король от этих слов так разволновался, что у него чуть тюрбан не свалился на пол.
- Очень прошу тебя, чужеземец, неси скорее сюда твоего чудесного зверя.
От этих мерзких тварей нет никакого спасения. Они всюду так и кишат.
Просто ужасно! - Король на миг забыл свое королевское достоинство, но
тут же спохватился:
- Если ты и правда избавишь нас от них, мы дадим тебе столько золота и самоцветов, что тебе и не увезти.
- Ах, пожалуйста, побыстрее, - вторила королева. - Мне не терпится взглянуть на этого удивительного зверя.
Капитан поспешил на корабль, а во дворце тем временем приготовили новый обед.
Вернулся капитан с Пусси под мышкой, а на столе опять крысы с мышами
хозяйничают.
Увидела кошка такое непотребство и, не дожидаясь приглашения, прыгнула из рук капитана прямо на стол. В считанные
секунды у ног королевы выросла гора убитых мышей и крыс, а оставшиеся в
живых разбежались по своим норам.
Короля с королевой очаровала эта молниеносная расправа, и они пожелали хорошенько разглядеть чудесного
зверя, оказавшего им столь неоценимую услугу.
- Пусси, Пусси! - позвал капитан киску, и она, не чинясь, подбежала к нему.
Капитан взял ее и протянул королеве, но та в страхе отпрянула, не решаясь
дотронуться до зверя, который устроил мышам и крысам такое побоище.
Капитан погладил кошку и опять позвал ее:
- Пусси! Пусси!
Тогда королева осмелела, тоже погладила мягкую шерстку и сказала:
- Пути, Пути. - Она ведь не знала заморского языка. Потом капитан посадил
кошку к королеве на колени. Пусси замурлыкала, поиграла с пальцами
королевы, свернулась клубком и уснула.
Король, убедившись в ловчих талантах Пусси и узнав, что она с котятами, а значит, скоро все его
подданные смогут обзавестись подобным сокровищем, купил у капитана все
его товары, а за кошку заплатил вдесятеро больше, чем за все остальное,
вместе взятое.
Распростился капитан с королем, королевой и всем его двором и отправился с попутным ветром в далекую Англию. Плавание было
спокойное, и скоро корабль благополучно вошел в Темзу.
Как-то утром сидит мистер Фитцуоррен у себя в конторе, вдруг кто-то стучится в дверь.
- Кто там? - спрашивает он.
- Друзья, - отвечают из-за двери. - Добрая весть о вашем "Единороге".
Открыл негоциант дверь, и в комнату вошли капитан с помощником. Капитан нес в
руках большой ларец с бриллиантами и изумрудами. Радостно приветствовал
мистер Фитцуоррен вернувшихся из плавания и возблагодарил судьбу за их
счастливое возвращение.
Рассказал капитан хозяину про кошку Дика, зовет негоциант слуг и говорит:
Зовите Дика к. нам сей час
Пусть он послушает рассказ.
И знайте с этих пор, что он
Почтенный мистер Виттингтон.
Послали за Диком, он как раз чистил сковородки и от усердия весь перемазался
сажей. Дик подумал, что над ним будут опять смеяться, но все-таки
послушался и пошел, куда велено.
- Больше никто никогда не будет над тобой смеяться, Дик Виттингтон, - сказал ему негоциант. - Выслушай
радостную весть. Король Берберии дал за твою кошку много золота, серебра
и драгоценных камней. Вот смотри. - И он открыл ларец, который принес
капитан "Единорога".
Бедный Дик не знал, как себя вести, что делать. Никогда в жизни не видел он такого богатства, но он был добрый парень и
всех одарил золотом и драгоценностями - и капитана с помощником, и слуг,
и даже злую кухарку.
Мистер Фитцуоррен пригласил Дика пожить у него, пока он не купит своего дома, и повез его к лучшему лондонскому портному.
Когда Дик отмыл лицо, когда завили ему волосы, одели в модное платье, а на
голову водрузили шляпу, он оказался самым красивым юношей из всех, кто
бывал в доме мистера Фитцуоррена. И мисс Алиса, которая всегда была
добра к Дику, сочла его достойным своей любви. Ее отец заметил их
взаимную склонность и предложил им соединить сердца. Все именитые люди
Лондона, даже сам лорд-мэр пировали и веселились у них на свадьбе.
Дик Виттингтон жил с женой дружно и счастливо. А как вошел в лета, избрали
его лорд-мэром и король возвел его за верность и благородство в
рыцарское достоинство.

На карте - кошка Дика Уиттингтона, которая охотится за мышами во дворце берберского царя.
Решимость сменить образ жизни, достаточно терпения, чтобы добиться своего, умение делать самую черную работу ради достижения цели. Кошка - "делай, что умеешь лучше всего и будешь сыт и обласкан".
Открывающиеся возможности, интересное и перспективное предложение,
возможность выйти за границы привычного, изменить жизненные
обстоятельства.

Ключевые слова по Хант: авантюризм, активность, верность.

Туз Жезлов

Шеала — Wed, 18 Dec 2019 19:50:21 GMT

Туз жезлов - Как Койот украл огонь (сказка индейцев Северной Америки)

Когда мир только еще начинался, у людей не было огня. Огонь существовал на
земле только в одном месте — на вершине высокой горы, где его охраняли
злые духи — скукумы. Скукумы не давали свой огонь звериному народу. Они
боялись, что, если людям будет легче жить, они станут могущественны —
так же могущественны, как духи.
И потому в вигвамах у людей не было тепла, а лосося они ели сырым. Когда Койот пришел к людям, он увидел,
что они живут в нищете и холоде и что они очень несчастны.
— Койот,— взмолились они,— принеси нам огонь с гор, не то мы умрем от холода.
— Посмотрю, чем можно помочь вам,— пообещал Койот.
И, когда взошло солнце, он отправился в долгий путь к покрытой снегами
вершине горы. И там он увидел, что три старые сморщенные старухи день и
ночь караулят огонь, сменяя друг друга. Пока одна караулит, остальные
сидят в вигваме неподалеку. И когда приходит время меняться, та старуха,
что сидит у огня, подходит к вигваму и говорит: «Сестра, сестра, вставай, иди караулить огонь».
На рассвете, когда становится холодно, новый сторож не спешит выходить из вигвама. «Вот в это время я и украду горящую головешку», — сказал про себя Койот. Но он знал, что старухи скукумы будут гнаться за ним. Они были старые, но бегали быстро.
Как убежать от них?
И, хотя Койот был очень мудрый, он никак не мог ничего придумать. И тогда он решил спросить совета у своих трех сестричек-черничек, что, обратившись в ягодки, жили у него в животе. Они были очень мудрые. И они могли посоветовать ему, что делать.
Сначала сестрички-чернички не хотели помогать ему.
— Если мы дадим тебе совет,— говорили они,— то ты скажешь потом, что ты и сам все знал.
Но тут Койот вспомнил, что сестрички его боятся града. И, взглянув на небо, он крикнул:
— Град! Град! Падай с неба. Сестрички-чернички перепугались и крикнули:
— Не надо! Не надо! Не зови град. Не зови град. Мы расскажем тебе все, что нужно.
И тогда сестрицы-ягодки сказали ему, как забрать горящую головешку у старух и как снести ее с горы людям.
Когда они объяснили ему все, Койот сказал:
— Да, сестрицы, так я и думал. Так я с самого начала и собирался сделать.
И, когда Койот спустился на землю с горы, он собрал вокруг себя
звериный народ, точь-в-точь как советовали ему сестры. И каждому из
животных — и Пуме, и Лису, и Белке, и другим — он приказал занять свое
место на склоне горы. И все они заняли места, вытянувшись в ряд на всем
пути между своими домами И тем местом, где скукумы хранили огонь.
И тогда ой снова взобрался на гору И дождался восхода солнца.
Старуха-скукум, охранявшая огонь, видела его, но она подумала, что это
просто какой-то зверек крадется возле их дома.
На рассвете Койот увидел, что старуха отошла от огня, и услышал ее голос: «Сестрица, сестрица, вставай огонь караулить».
А когда она вошла в вигвам, он подскочил к огню, схватил горящую
головешку и бросился вниз по снежному склону. А через мгновенье три
старухи уже мчались за ним по пятам, посыпая его на бегу льдом и снегом.
Он перепрыгивал через глыбы льда, но вскоре услыхал, что старухи
настигают его. Их раскаленное дыхание спалило ему мех с боков. Одна из
старух схватила его когтями за кончик хвоста, который сразу же почернел.
С тех пор кончик хвоста у койотов черный.
Запарившись и едва переводя дух, Койот добрался до деревьев и упал на землю. Но тут Пума, которая пряталась за маленькими елочками, выскочила из своего тайника.
Она схватила головешку и помчалась вниз среди низкорослых деревьев и
скал. А добравшись до больших деревьев, она передала головешку Лису. И
Лис бежал с ней, пока не добрался до густого подлеска.
Здесь Белка схватила горящую головешку и стала прыгать с нею с дерева на дерево.
Огонь пылал еще так жарко, Что на спине у Белки осталось темное пятно, а
хвостик ее свернулся. Так и остались у белок это темное пятно и
загнутый кверху хвостик. Скукумы, которые все еще гнались за огнем,
думали поймать Белку на опушке леса.
Но под самым последним деревом Белку ждала Антилопа, которая и помчалась с головешкой через луга. Ведь Антилопа была самым быстроногим животным. Так звери по очереди несли огонь. И все они надеялись, что скукумы скоро устанут.
Наконец, когда от головешки остался один уголек, он попал к маленькой
Лягушке-попрыгушке, сидевшей на корточках. И маленькая
Лягушка-попрыгушка проглотила уголек и поспешила прочь со всей
скоростью, на какую только была способна. Самая молодая из Скукумов,
хоть она и очень устала, решила во что бы то ни стало поймать Лягушку.
Она схватила ее за хвост и крепко держала, не выпуская. Но Лягушка не
растерялась. Она собрала все свои силы и прыгнула. Хвост ее остался в
когтях у скукум, С тех пор у лягушек больше нет хвостов.
И все же Лягушка не остановилась. Она нырнула глубоко в реку и вынырнула у
другого берега. Но старуха перепрыгнула реку. И она нагнала Лягушку во
второй раз. Лягушка очень устала и больше не могла прыгать. И тогда,
чтоб спасти огонь, она выплюнула его изо рта прямо на Деревья, и Деревья
проглотили его. Тут и две другие старухи догнали сестру. И так стояли
они беспомощно, не зная, как отобрать огонь у Деревьев.
И они медленно побрели назад к своему вигваму на вершине горы.
Тогда Койот подошел к тому месту, где был огонь, и люди тоже подошли
ближе. Койот был очень мудрый. Он знал, как получить огонь из Деревьев.
Он показал людям, как тереть две сухие палочки, пока не появятся искры. И
он научил, как этими искрами поджечь сухие щепочки и сосновые иглы. А
потом показал им, как из щепочек и сосновых игл разжечь большой костер.
С тех пор все люди знают, как пользоваться огнем. На огне они готовят пищу, огнем согревают жилища.

Ключевые слова по Хант: пробуждение творческих сил, вдохновение, новые идеи. Действие, находчивость и скорость, помощь, ловкость, движение/бег,
смелое предприятие, начинание.

2 Жезлов

Шеала — Wed, 18 Dec 2019 19:43:28 GMT

2 Жезлов - Мышь деревенская и мышь городская (румынская сказка)

В одной деревушке, в уютной норке под забором, жила-была мышь. По утрам она брала любимую корзинку и отправлялась на поиски ягод и зернышек.
Порой на помойке на заднем дворе ей удавалось отыскать кусочек сыра, а
на лужайке у дома – корочку хлеба, которой люди прикармливали птиц.
Как-то раз деревенскую мышь навестила ее кузина. «Какая приятная
неожиданность! – воскликнула радушная хозяйка. — Я всегда с таким
нетерпением жду твоего приезда, ведь мне здесь так одиноко! Что у вас в
городе новенького?»
«Даже и не знаю с чего начать, — отвечала городская мышь. – Столько интересного, столько приключений и такая еда…»
«О, я же собиралась тебя угостить! – перебила ее сестрица. – Мне
посчастливилось сегодня утром найти кусочек сыра». Городская мышь не
смогла сдержать смех, когда увидела, чем ее собираются потчевать:
«Бедная моя сестренка! Да уж, не легко тебе здесь живется! Если этот
заплесневевший сыр – самое вкусное, чем ты можешь меня накормить,
вернусь-ка я лучше обратно к себе в город.
Кстати, почему бы тебе не погостить у меня?»
Немного подумав, деревенская мышь решила навестить кузину.
После полудня мыши отправились в путь. Долго добирались сестры до шумного
города, где им пришлось пробираться к дому городской мыши по закоулкам,
избегая встреч с ногами куда-то спешащих людей и что хуже всего – лап
котов!
Сестры наконец-то добрались до огромного дома, в котором жила городская мышь. «Ой, не нужно мне было идти с тобой!» — испуганно
прошептала деревенская мышь на ушко кузине, когда они на цыпочках вошли в
кухню.
«Скоро ты перестанешь так думать! – весело ответила городская мышь. – Ты только взгляни на всю эту красоту!»
Ее сестра огляделась вокруг и увидела большой стол, на котором стояли
тарелки с разными вкусными кушаньями. Деревенская мышь была так
очарована увиденным, что тут же позабыла о своем страхе.
«Никогда в жизни я еще не видела столько вкусностей!» — задыхаясь от счастья, пролепетала она.
«И мы это все съедим! – пообещала городская сестрица. – Усаживайся
удобнее, и я сейчас притащу тебе такого, чего ты еще никогда в жизни не
пробовала!» И уже несколько минут спустя две счастливые кузины сидели
за маленьким столиком, буквально уставленным шоколадом. Но не успели они
откусить от лакомства по маленькому кусочку, как в гостиную влетел
огромный полосатый котище.
Не чуя под собой лап, мыши бросились к норке. Им едва удалось ускользнуть от острых когтей кота.
«Это маленькое приключение – тоже часть городской жизни», хихикнула
городская сестрица. Казалось, ее ничуть не смутило происшествие.
«Уж лучше я поживу без таких неожиданностей, — дрожа от ужаса, ответила деревенская мышь. – Может, моя жизнь и кажется тебе скучной, но, по
крайней мере, она безопасна. Как только все утихнет, я вернусь в свой
милый маленький домик!»

На карте - городской кузен-Мышь, который приехал навестить свою сельскую кузину. Это самая завязка сюжета. Две
мыши могут обозначать два разных образа жизни, образа действия,
противоположности, две разные системы и т.д. Карта предлагает
возможность выбора наиболее близкого варианта. Но также
не будет хулы, если, опробовав новое и поняв, что оно не подходит,
выбирающий вернется к прежней схеме действия.

Ключевые слова по Хант: выбор, осознание прошлых заблуждений. Каждому - свое. Осознание своего места в жизни. Проба себя в новом деле. Противостояние этой карты обычно между
активностью и смирением.

3 Жезлов

Шеала — Tue, 17 Dec 2019 14:12:33 GMT

3 Жезлов - Хок Ли и лесные духи (китайская сказка)

Вглубокую старину, уж и не вспомню, какой император правил тогда Поднебесной, жил в предместьях большого города человек по имени Хок Ли,
и слыл он мужчиной работящим и прилежным. Он не только часы напролет
трудился в своей лавке, но делал всю домашнюю работу, так как жены у
него не было, и все в его хозяйстве всегда было в порядке. Соседи
восхищались его трудолюбием, всегда говорили «Какой он трудолюбивый этот
Хок Ли! Как много он работает, у него даже и времени-то нет чтобы
сходить куда-нибудь поразвлечься», и держались при встречах с ним
скромно и вежливо.
Но на самом деле Хок Ли не был таким уж хорошим человеком, как думали о нем соседи. Каждую ночь, когда все
добропорядочные горожане спали, он выскальзывал из дома и обворовывал
богатые дома вместе с бандой таких же как он воров.
Такое положение вещей сохранялось уже довольно долго, и хотя воров время от времени
ловили и наказывали, но даже тень подозрения ни разу не упала на Хок Ли
– он был для всех трудолюбивым, добропорядочным, одиноким мужчиной.
Хок Ли скопил воровством приличную сумму денег, и был очень доволен
собственным хитроумием и ловкостью. Но вот как-то утром он отправился на
рынок и соседи сказали ему: «Что с твоим лицом, Хок Ли? У тебя щека
распухла!».
И действительно – правая щека у него стала в два раза больше правой, и это было очень неприятно. «Завяжу-ка я щёку» - решил
Хок Ли. «Без сомнения, согревающий компресс вылечит флюс». Но все было
напрасно – наутро щека опухла еще больше прежнего. День ото дня опухоль
становилась все больше и больше, пока щека стала чуть не такой огромной,
как вся голова, и очень болела.
Хок ли уж и не знал, что делать. Да и дело было не только в уродливой и болезненной опухоли. Гораздо хуже
было то, что все соседи стали потешаться и насмехаться над ним.
И вот в один прекрасный день бродячий лекарь прошел по их улице. Он не только
продавал разнообразные лекарства, но и знал заклинания и чары, которым
научился у даосов и духов. Лекарь осмотрел Хок Ли и только головой
покачал: «Вы, верно, чем-то прогневили духов. Это не простой флюс, такие
случаются у людей, которые делали что-то дурное».
Хок Ли почувствовал, что может быть разоблачен, но, конечно, не стал сознаваться в своих злодеяниях.
«Пожалуйста, уважаемый, расскажите, может быть все же есть какое-нибудь лекарство?» -
умолял он доктора. «Я хорошо вам за него заплачу!»
«Нет, у меня нет лекарств от болезней, которые вызывают духи. Но если вы хорошо мне заплатите, я подскажу, как вам быть».
Тут Хок Ли и лекарь принялись торговаться, и прошло немало времени, прежде
чем они сошлись на определенной сумме. Лекарь убрал связку монет в
рукав, и рассказал, что надо делать.
«В первый день полной луны отправляйтесь в лес и найдите такое-то дерево. Там вам придется
подождать, пока духи, что живут под землей, не выберутся из своих
укрытий. Когда они заметят ваше присутствие, они предложат вам
потанцевать. Уж постарайтесь им угодить! Если они останутся довольны
вашим выступлением, они исцелят вас».
Хок Ли обрадовался, что полнолуние уже близко, но от нетерпения еле дождался положенного срока и
отправился в лес. Он нашел там дерево, которое лекарь подробно ему
описал, и взобрался на толстую ветку. Вскоре он увидел в лунном свете,
как маленькие человечки выходят из леса со всех сторон, собираются под
деревом, и начинают танцевать. Хок Ли показалось, что их тут сотни. Они
все радостно плясали, пели и веселились, и тут под ним громко хрустнула
ветка. Все человечки разом остановились и поглядели вверх, а у Хок Ли от
страха даже сердце замерло
«Кто-то там есть наверху», - сказал старший из духов. – «Спускайся, кто бы ты ни был, или мы снимем тебя силой».
В большом страхе, Хок Ли стал спускаться вниз, но от страха сорвался
вниз, пребольно упал, и покатился по земле в самой дурацкой манере.
Когда он смог подняться, он подошел к духу, который заговорил с ним и
казался тут главным, и склонился в глубоком поклоне.
«Кто ты такой и зачем забрался на дерево?»
Хок Ли рассказал ему все про свою раздутую щеку и лекаря, который ему
посоветовал прийти сюда при полной луне за помощью. Старейшина хлопнул в
ладоши, и все человечки расселись по краям поляны, образовав большой
круг.
«Хорошо. Мы поглядим, чем тебе можно помочь. Но сначала попляши с нами; если нам понравится, мы тебя вылечим, а если нет – накажем».
Хок Ли очень переживал и боялся, колени его тряслись, а ноги скользили на
палых листьях. Он сначала поднял руку, потом ногу, но прежде чем успел
сделать что-то еще, - поскользнулся и полетел на землю, а пока он там
лежал, все духи очень разозлились. Они окружили его в ярости, и стали
кричать: «Ты, кто пришел сюда вылечить щеку! У тебя была одна большая
щека, а теперь будет две! Теперь будет две!»
Несчастный Хок Ли еле ноги унес с поляны и, опечаленный, поплелся домой.
Он проснулся опухшим, опечаленным. Щеки разнесло так, что он и глаз-то
своих почти не видел, а соседи теперь потешались над ним в два раза
больше. Он хотел было посоветоваться с бродячим лекарем, но тот уже
отбыл в другую деревню. Так что выбора не оставалось – придется сходить к
дереву духов еще раз. Он снова дождался, пока луна не станет полной, и
вернулся на то самое место, сел под деревом, с которого в прошлый раз
так по-дурацки свалился, дождался появления духов, поклонился, и
попросил разрешения снова сплясать для них. Духи захихикали, потешаясь
над пухлощеким танцором, но согласились. Хок Ли вышел в центр поляны,
поднял сначала руку, потом ногу, но в этот раз не упал, а сохранил
равновесие. И тогда он высоко подпрыгнул и завертелся в прекрасном
танце. Он притопывал и прихлопывал, и крутился, и вертелся, и вскоре
палые листья уже крутились вокруг него. Когда он остановился, все духи
хлопали ему в ладоши.
«Ты отлично танцевал! И за это мы тебя вылечим – пощупай-ка лицо!»
Хок Ли схватился за щеки и – чудо! – его щеки вернулись к нормальным размерам.
Он поблагодарил лесных духов и приплясывал всю дорогу домой.
На следующее утро во всем городе только и разговоров было, что о чудесном
исцелении Хок Ли. Соседи расспрашивали его, но не смогли вытянуть из
него ни словечка.
Какое-то время спустя один из богатых соседей Хок Ли, который был болен уже несколько лет, предложил заплатить ему
изрядную сумму денег, если он расскажет о своем чудесном лекарстве. Хок
Ли согласился, но поставил одно условие – все, что он расскажет, должно
быть сохранено в полном секрете. Богач принял это условие, и Хок Ли
отвел его в первый день полной луны к поляне духов, а на следующий день
сосед оказался полностью здоровым.
С той поры Хок Ли уже не было нужды воровать, больные и недужные шли и шли к нему, и за плату и
обещание сохранять тайну, Хок Ли отводил людей к лесным духам.. И в его
доме с тех пор всегда хватало денег.

На карте нарисован Хок Ли, который пляшет на поляне лесных духов. Вокруг него летают три жезла,
будто он ими жонглирует, а под ногами крутится вихрь палых листьев.
Движение, ведущее к обновлению. Только с легкой душой можно поймать
удачу. Легкость, радость. Доставляя радость другим - исцелишься. Чистая
совесть не мешает правильному действию.

Ключевые слова по Хант: энергия, коммуникация, возможности. Счастливый конец долгого пути. Новые горизонты/возможности.

5 Жезлов

Шеала — Tue, 17 Dec 2019 13:54:50 GMT

5 Жезлов - Снежная Королева (Андерсен)

Начнем! Дойдя до конца нашей истории, мы будем знать больше, чем теперь. Так
вот, жил-был тролль, злющий-презлющий; то был сам дьявол. Раз он был в
особенно хорошем расположении духа: он смастерил такое зеркало, в
котором все доброе и прекрасное уменьшалось донельзя, все же негодное и
безобразное, напротив, выступало еще ярче, казалось еще хуже.
Прелестнейшие ландшафты выглядели в нем вареным шпинатом, а лучшие из
людей -- уродами или казались стоящими кверху ногами и без животов! Лица
искажались до того, что нельзя было и узнать их; случись же у кого на
лице веснушка или родинка, она расплывалась во все лицо. Дьявола все это
ужасно потешало. Добрая, благочестивая человеческая мысль отражалась в
зеркале невообразимой гримасой, так что тролль не мог не хохотать,
радуясь своей выдумке. Все ученики тролля -- у него была своя школа --
рассказывали о зеркале как о каком-то чуде.
-- Теперь только, -- говорили они, -- можно увидеть весь мир и людей в их настоящем свете!
И они бегали с зеркалом повсюду; скоро не осталось ни одной страны, ни
одного человека, которые бы не отразились в нем в искаженном виде.
Напоследок захотелось им добраться и до неба, чтобы посмеяться над
ангелами и самим Творцом. Чем выше поднимались они, тем сильнее
кривлялось и корчилось зеркало от гримас; они еле-еле удерживали его в
руках. Но вот они поднялись еще, и вдруг зеркало так перекосило, что оно
вырвалось у них из рук, полетело на землю и разбилось вдребезги.
Миллионы, биллионы его осколков наделали, однако, еще больше бед, чем
само зеркало. Некоторые из них были не больше песчинки, разлетелись по
белу свету, попадали, случалось, людям в глаза и так там и оставались.
Человек же с таким осколком в глазу начинал видеть все навыворот или
замечать в каждой вещи одни лишь дурные ее стороны, ведь каждый осколок
сохранял свойство, которым отличалось самое зеркало. Некоторым людям
осколки попадали прямо в сердце, и это было хуже всего: сердце
превращалась в кусок льда. Были между этими осколками и большие, такие,
что их можно было вставить в оконные рамы, но уж в эти окна не стоило
смотреть на своих добрых друзей. Наконец, были и такие осколки, которые
пошли на очки, только беда была, если люди надевали их с целью смотреть
на вещи и судить о них вернее! А злой тролль хохотал до колик: так
приятно щекотал его успех его выдумки. Но по свету летало еще много
осколков зеркала. Послушаем же!

МАЛЬЧИК И ДЕВОЧКА
Рассказ второй

В большом городе, где столько домов и людей, что не всем и каждому
удается отгородить себе хоть маленькое местечко для садика, и где
поэтому большинству жителей приходится довольствоваться комнатными
цветами в горшках, жили двое бедных детей, но у них был садик побольше
цветочного горшка. Они не были в родстве, но любили друг друга, как брат
и сестра. Родители их жили в мансардах смежных домов. Кровли домов
почти сходились, а под выступами кровель шло по водосточному желобу,
приходившемуся как раз под окошком каждой мансарды. Стоило, таким
образом, шагнуть из какого-нибудь окошка на желоб и можно было очутиться
у окна соседей.
У родителей было по большому деревянному ящику; в них росли коренья и небольшие кусты роз (в каждом по одному), осыпанные
чудными цветами. Родителям пришло в голову поставить эти ящики поперек
желобов -- таким образом, от одного окна к другому тянулись словно две
цветочные рядки. Горох спускался из ящиков зелеными гирляндами, розовые
кусты заглядывали в окна и сплетались ветвями; образовалось нечто вроде
триумфальных ворот из зелени и цветов. Так как ящики были очень высоки и
дети твердо знали, что им нельзя карабкаться на них, то родители часто
позволяли мальчику с девочкой ходить друг к другу по крыше в гости и
сидеть на скамеечке под розами. И что за веселые игры устраивались у них
тут!
Зимою это удовольствие прекращалось: окна зачастую покрывались ледяными узорами. Но дети нагревали на печке медные монеты и
прикладывали их к замерзшим стеклам -- сейчас же оттаивало чудесное
кругленькое отверстие, а в него выглядывал веселый, ласковый глазок --
это смотрели каждый из своего окна мальчик и девочка: Кай и Герда. Летом
они в один прыжок могли очутиться в гостях друг у друга, а зимою надо
было сначала спуститься на много-много ступеней вниз, а затем подняться
на столько же вверх. На дворе перепархивал снежок.
-- Это роятся белые пчелки! -- сказала бабушка.
- А у них тоже есть королева? -- спросил мальчик; он знал, что у настоящих пчел есть такая.
-- Есть! -- отвечала бабушка. -- Снежинки окружают ее густым роем, но она
больше их всех и ни-когда не остается на земле -- вечно носится на
черном облаке. Часто по ночам пролетает она по городским улицам и
заглядывает в окошки; вот оттого-то они и покрываются ледяными узорами,
словно цветами!
-- Видели, видели! -- сказали дети и поверили, что все это сущая правда.
-- А Снежная королева не может войти сюда? -- спросила девочка.
-- Пусть-ка попробует! -- сказал мальчик. -- Я посажу ее на теплую печку, вот она и растает!
Но бабушка погладила его по головке и завела разговор о другом.
Вечером, когда Кай был уже дома и почти совсем разделся, собираясь лечь спать,
он вскарабкался на стул у окна и поглядел в маленький оттаявший на
оконном стекле кружочек. За окном порхали снежинки; одна из них,
побольше, упала на край цветочного ящика и начала расти, расти, пока,
наконец, не превратилась в женщину, укутанную в тончайший белый тюль,
сотканный, казалось, из миллионов снежных звездочек. Она была так
прелестна, так нежна -- вся из ослепительно-белого льда и все же живая!
Глаза ее сверкали, как звезды, но в них не было ни теплоты, ни
кротости. Она кивнула мальчику и поманила его рукой. Мальчуган испугался
и спрыгнул со стула; мимо окна промелькнуло что-то похожее на большую
птицу.
На другой день был славный морозец, но затем сделалась оттепель, а там пришла и весна-красна. Солнышко светило, цветочные ящики
опять были все в зелени, ласточки вили под крышей гнезда, окна
растворили, и детям опять можно было сидеть в своем маленьком садике на
крыше.
Розы цвели все лето восхитительно. Девочка выучила псалом, в котором тоже говорилось о розах; девочка пела его мальчику, думая при
этом о своих розах, и он подпевал ей:
Уж розы в долинах цветут,
Младенец-Христос с нами тут!
Дети пели, взявшись за руки, целовали розы, смотрели на ясное солнышко и
разговаривали с ним: им чудилось, что с него глядел на них сам младенец
Христос. Что за чудное было лето и как хорошо было под кустами
благоухающих роз, которые, казалось, должны были цвести вечно!
Кай и Герда сидели и рассматривали книжку с картинками -- зверями и птицами; на больших башенных часах пробило пять.
-- Ай! -- вскрикнул вдруг мальчик. -- Мне кольнуло прямо в сердце, и что-то попало в глаз!
Девочка обвила ручонкой его шею, он мигал глазами, но ни в одном ничего не было видно.
-- Должно быть, выскочило! -- сказал он.
Но в том-то и дело, что нет. В сердце и в глаз ему попали два осколка
дьявольского зеркала, в котором, как мы, конечно, помним, все великое и
доброе казалось ничтожным и гадким, а злое и дурное отражалось еще ярче,
дурные стороны каждой вещи выступали еще резче. Бедняжка Кай! Теперь
сердце его должно было превратиться в кусок льда! Боль в глазу и в
сердце уже прошла, но самые осколки в них остались.
-- О чем же ты плачешь? -- спросил он Герду. -- У! Какая ты теперь безобразная! Мне
совсем не больно! Фу! -- закричал он затем. -- Эту розу точит червь! А
та совсем кривая! Какие гадкие розы! Не лучше ящиков, в которых торчат!
И он, толкнув ящик ногою, вырвал две розы.
-- Кай, что ты делаешь? -- закричала девочка, а он, увидя ее испуг, вырвал
еще одну и убежал от миленькой маленькой Герды в свое окно.
Приносила ли после того ему девочка книжку с картинками, он говорил, что эти
картинки хороши только для грудных ребят; рассказывала ли что-нибудь
бабушка, он придирался к словам. Да хоть бы одно это! А то он дошел до
того, что стал передразнивать ее походку, надевать ее очки и подражать
ее голосу! Выходило очень похоже и смешило людей. Скоро мальчик выучился
передразнивать и всех соседей -- он отлично умел выставить напоказ все
их странности и недостатки, и люди говорили:
-- Что за голова у этого мальчугана!
А причиной всему были осколки зеркала, что попали ему в глаз и в сердце.
Потому-то он передразнивал даже миленькую маленькую Герду, которая
любила его всем сердцем.
И забавы его стали теперь совсем иными, такими мудреными. Раз зимою, когда перепархивал снежок, он явился с
большим зажигательным стеклом и подставил под снег полу своей синей
куртки.
-- Погляди в стекло, Герда! -- сказал он.
Каждая снежинка казалась под стеклом куда больше, чем была на самом деле, и походила на
роскошный цветок или десятиугольную звезду. Чудо что такое!
-- Видишь, как искусно сделано! -- сказал Кай. -- Это куда интереснее
настоящих цветов! И какая точность! Ни единой неправильной линии! Ах,
если бы они только не таяли!
Немного спустя Кай явился в больших рукавицах, с санками за спиною, крикнул Герде в самое ухо: "Мне
позволили покататься на большой площади с другими мальчиками!" -- и
убежал.
На площади каталось множество детей. Те, что были посмелее, привязывали свои санки к крестьянским саням и прокатывались таким
образом довольно далеко. Веселье так и кипело. В самый разгар его на
площади появились большие сани, выкрашенные в белый цвет. В них сидел
человек, весь ушедший в белую меховую шубу и такую же шапку. Сани
объехали вокруг площади два раза; Кай живо привязал к ним свои санки и
покатился. Большие сани понеслись быстрее и затем свернули с площади в
переулок. Сидевший в них человек обернулся и дружески кивнул Каю, точно
знакомому. Кай несколько раз порывался отвязать свои санки, но человек в
шубе кивал ему, и он продолжал ехать. Вот они выехали за городские
ворота. Снег повалил вдруг хлопьями, стемнело так, что кругом не было
видно ни зги. Мальчик поспешил отпустить веревку, которою зацепился за
большие сани, но санки его точно приросли к большим саням и продолжали
нестись вихрем. Кай громко закричал -- никто не услышал его! Снег валил,
санки мчались, ныряя в сугробах, прыгая через изгороди и канавы. Кай
весь дрожал, хотел прочесть "Отче наш", но в уме у него вертелась одна
таблица умножения.
Снежные хлопья все росли и обратились под конец в больших белых куриц. Вдруг они разлетелись в стороны, большие сани
остановились, и сидевший в них человек встал. Это была высокая,
стройная, ослепительно белая женщина -- Снежная королева; и шуба, и
шапка на ней были из снега.
-- Славно проехались! -- сказала она. -- Но ты совсем замерз. Полезай ко мне в шубу!
И, посадив мальчика к себе в сани, она завернула его в свою шубу; Кай словно опустился в снежный сугроб.
-- Все еще мерзнешь? -- спросила она и поцеловала его в лоб.
У! Поцелуй ее был холоднее льда, пронизал его холодом насквозь и дошел до
самого сердца, а оно и без того уже было наполовину ледяным. Одну минуту
Каю казалось, что вот-вот он умрет, но, на-против, стало легче, он даже
совсем перестал зябнуть.
-- Мои санки! Не забудь моих санок! -- спохватился он прежде всего о санках.
И санки были привязаны на спину одной из белых куриц, которая полетела с
ними за большими санями. Снежная королева поцеловала Кая еще раз, и он
позабыл и Герду, и бабушку, и всех домашних.
-- Больше я не буду целовать тебя! -- сказала она. -- А не то зацелую до смерти!
Кай взглянул на нее -- она была так хороша! Более умного, прелестного лица
он не мог себе и представить. Теперь она не казалась ему ледяною, как в
тот раз, когда сидела за окном и кивала ему головой; теперь она казалась
ему совершенством. Он совсем не боялся ее и рассказал ей, что знает все
четыре действия арифметики, да еще с дробями, знает, сколько в каждой
стране квадратных миль и жителей, а она только улыбалась в ответ. И
тогда ему показалось, что он и в самом деле знает мало, и он устремил
взор в бесконечное воздушное пространство. В тот же миг Снежная королева
взвилась с ним на темное свинцовое облако, и они понеслись. Буря выла и
стонала, словно распевала старинные пес-ни; они летели над лесами и
озерами, над морями и твердой землей; под ними дули холодные ветры, выли
волки, сверкал снег, летали с криком черные вороны, а над ними сиял
большой ясный месяц. На него смотрел Кай всю долгую-долгую зимнюю ночь
-- днем он спал у ног Снежной королевы.

ЦВЕТНИК ЖЕНЩИНЫ, УМЕВШЕЙ КОЛДОВАТЬ
Рассказ третий

А что же было с Гердой, когда Кай не вернулся? И куда он девался? Никто
не знал этого, никто не мог сообщить о нем ничего. Мальчики рассказали
только, что видели, как он привязал свои санки к большим великолепным
саням, которые потом свернули в переулок и выехали за городские ворота.
Ни-кто не знал, куда он девался. Много было пролито о нем слез; горько и
долго плакала Герда. Наконец порешили, что он умер, утонул в реке,
протекавшей за городом. Долго тянулись мрачные зимние дни.
Но вот настала весна, выглянуло солнышко.
-- Кай умер и больше не вернется! -- сказала Герда.
-- Не верю! -- отвечал солнечный свет.
-- Он умер и больше не вернется! -- повторила она ласточкам.
-- Не верим! -- ответили они.
Под конец и сама Герда перестала этому верить.
-- Надену-ка я свои новые красные башмачки: Кай ни разу еще не видал их,
-- сказала она однажды утром, -- да пойду к реке спросить про него.
Было еще очень рано; она поцеловала спящую бабушку, надела красные башмачки и побежала одна-одинешенька за город, прямо к реке.
-- Правда, что ты взяла моего названого братца? Я подарю тебе свои красные башмачки, если ты отдашь мне его назад!
И девочке почудилось, что волны как-то странно кивают ей; тогда она сняла
свои красные башмачки, первую свою драгоценность, и бросила их в реку.
Но они упали как раз у берега, и волны сейчас же вынесли их на сушу --
река как будто не хотела брать у девочки лучшую ее драгоценность, так
как не могла вернуть ей Кая. Девочка же подумала, что бросила башмачки
не очень далеко, влезла в лодку, качавшуюся в тростнике, стала на самый
краешек кормы и опять бросила башмаки в воду. Лодка не была привязана и
оттолкнулась от берега. Девочка хотела поскорее выпрыгнуть на сушу, но,
пока пробиралась с кормы на нос, лодка уже отошла от берега на целый
аршин и быстро понеслась по течению.
Герда ужасно испугалась и принялась плакать и кричать, но никто, кроме воробьев, не слышал ее
криков; воробьи же не могли перенести ее на сушу и только летели за ней
вдоль берега да щебетали, словно желая ее утешить: "Мы здесь! Мы здесь!"
Лодку уносило все дальше; Герда сидела смирно, в одних чулках; красные башмачки ее плыли за лодкой, но не могли догнать ее.
Берега реки были очень красивы -- повсюду виднелись чудеснейшие цветы, высокие
раскидистые деревья, луга, на которых паслись овцы и коровы, но нигде
не было видно ни души человеческой.
"Может быть, река несет меня к Каю!" -- подумала Герда, повеселела, встала на ноги и долго-долго
любовалась красивыми зелеными берегами. Но вот она приплыла к большому
вишневому саду, в котором приютился домик с цветными стеклами в окошках и
соломенной крышей. У дверей стояли два деревянных солдата и отдавали
ружьями честь всем, кто проплывал мимо.
Герда закричала им: она приняла их за живых, но они, понятно, не ответили ей. Вот она подплыла к
ним еще ближе, лодка подошла чуть не к самому берегу, и девочка
закричала еще громче. Из домика вышла, опираясь на клюку,
старая-престарая старушка в большой соломенной шляпе, расписанной
чудесными цветами.
-- Ах ты, бедная крошка! -- сказала старушка. -- Как это ты попала на такую большую, быструю реку да забралась так далеко?
С этими словами старушка вошла в воду, зацепила лодку своею клюкой, притянула ее к берегу и высадила Герду.
Герда была рада-радешенька, что очутилась наконец на суше, хоть и побаивалась чужой старухи.
-- Ну, пойдем, да расскажи мне, кто ты и как сюда попала? -- сказала старушка.
Герда стала рассказывать ей обо всем, а старушка покачивала головой и
повторяла: "Гм! гм!" Но вот девочка кончила и спросила старуху, не
видала ли она Кая. Та ответила, что он еще не проходил тут, но, верно,
пройдет, так что девочке пока не о чем горевать -- пусть лучше попробует
вишен да полюбуется цветами, что растут в саду: они красивее
нарисованных в любой книжке с картинками и все умеют рассказывать
сказки! Тут старушка взяла Герду за руку, увела к себе в домик и заперла
дверь на ключ.
Окна были высоко от пола и все из разноцветных -- красных, голубых и желтых -- стеклышек; сообразно этому и сама комната
была освещена каким-то удивительно ярким, радужным светом. На столе
стояла корзинка с чудесными вишнями, и Герда могла есть их сколько душе
угодно; пока же она ела, старушка расчесывала ей волосы золотым
гребешком. Волосы вились кудрями и окружали свеженькое круглое, словно
роза, личико девочки золотым сиянием.
-- Давно мне хотелось иметь такую миленькую девочку! -- сказала старушка. -- Вот увидишь, как ладно мы заживем с тобою!
И она продолжала расчесывать кудри девочки, и чем дольше чесала, тем
больше Герда забывала своего названого братца Кая: старушка умела
колдовать. Она не была злою колдуньей и колдовала только изредка, для
своего удовольствия; теперь же ей очень захотелось оставить у себя
Герду. И вот она пошла в сад, дотронулась своей клюкой до всех розовых
кустов, и те, как стояли в полном цвету, так все и ушли глубоко-глубоко в
землю, и следа от них не осталось. Старушка боялась, что Герда, при
виде роз, вспомнит о своих, а там и о Кае, да и убежит от нее.
Сделав свое дело, старушка повела Герду в цветник. У девочки глаза
разбежались: тут были цветы всех родов и всех времен года. Что за
красота, что за благоухание! Во всем свете не сыскать было книжки с
картинками пестрее, красивее этого цветника. Герда прыгала от радости и
играла среди цветов, пока солнце не село за высокими вишневыми
деревьями. Тогда ее уложили в чудесную постель-ку с красными шелковыми
перинками, набитыми голубыми фиалками; девочка заснула, и ей снились
такие сны, какие видит разве королева в день своей свадьбы.
На другой день Герде опять позволили играть на солнышке. Так прошло много
дней. Герда знала каждый цветочек в саду, но, как ни много их было, ей
все-таки казалось, что какого-то недостает, только какого же? Раз она
сидела и рассматривала соломенную шляпу старушки, расписанную цветами;
самым красивым из них была как раз роза -- старушка забыла ее стереть.
Вот что значит рассеянность!
-- Как! Тут нет роз? -- сказала Герда и сейчас же побежала искать их по всему саду -- нет ни од-ной!
Тогда девочка опустилась на землю и заплакала. Теплые слезы упали как раз на
то место, где стоял прежде один из розовых кустов, и, как только они
смочили землю, куст мгновенно вырос из нее, такой же свежий, цветущий,
как прежде. Герда обвила его ручонками, принялась целовать розы и
вспомнила о тех чудных розах, что цвели у нее дома, а вместе с тем и о
Кае.
-- Как же я замешкалась! -- сказала девочка. -- Мне ведь надо искать Кая!.. Не знаете ли вы, где он? -- спросила она у роз. -- Верите
ли вы тому, что он умер и не вернется больше?
-- Он не умер! -- сказали розы. -- Мы же были под землею, где все умершие, но Кая меж ними не было.
-- Спасибо вам! -- сказала Герда и пошла к другим цветам, заглядывала в их чашечки и спрашивала: "Не знаете ли вы, где Кай?"
Но каждый цветок грелся на солнышке и думал только о собственной своей
сказке или истории; их наслушалась Герда много, но ни один из цветов не
сказал ни слова о Кае.
Что же рассказала ей огненная лилия?
-- Слышишь, как бьет барабан? Бум! бум! Звуки очень однообразны: бум! бум!
Слушай же за-унывное пение женщин! Слушай крики жрецов!.. В длинном
красном одеянии стоит на костре индусская вдова. Пламя охватывает ее и
тело ее умершего мужа, но она думает о нем живом -- о нем, чьи взоры
жгли ее сердце сильнее пламени, которое сейчас испепелит ее тело. Разве
пламя сердца может погаснуть в пламени костра?
-- Ничего не понимаю! -- сказала Герда.
-- Это моя сказка! -- отвечала огненная лилия. Что рассказал вьюнок?
-- Узкая горная тропинка ведет к гордо возвышающемуся на скале старинному
рыцарскому замку. Старые кирпичные стены густо увиты плющом. Листья его
цепляются за балкон, а на балконе стоит прелестная девушка; она
перевесилась через перила и смотрит на дорогу. Девушка свежее розы,
воздушнее колеблемого ветром цветка яблони. Как шелестит ее шелковое
платье! Неужели же он не придет?
-- Ты говоришь про Кая? -- спросила Герда.
-- Я рассказываю свою сказку, свои грезы! -- отвечал вьюнок. Что рассказал крошка подснежник?
-- Между деревьями качается длинная доска -- это качели. На доске сидят
две миленькие девочки; платьица на них белые как снег, а на шляпах
развеваются длинные зеленые шелковые ленты. Братишка, постарше их,
стоит позади сестер, держась за веревки сгибами локтей; в руках же у
него: в одной -- маленькая чашечка с мыльной водой, в другой -- глиняная
трубочка. Он пускает пузыри, доска качается, пузыри разлетаются по
воздуху, переливаясь на солнце всеми цветами радуги. Вот один повис на
конце трубочки и колышется от дуновения ветра. Черненькая собачонка,
легкая, как мыльный пузырь, встает на задние лапки, а передние кладет на
доску, но доска взлетает кверху, собачонка падает, тяфкает и сердится.
Дети поддразнивают ее, пузыри лопаются... Качающаяся доска,
разлетающаяся по воз-духу пена -- вот моя песенка!
-- Она, может быть, и хороша, да ты говоришь все это таким печальным тоном! И опять ни слова о Кае!
Что скажут гиацинты?
-- Жили-были три стройные воздушные красавицы сестрицы. На одной платье
было красное, на другой -- голубое, на третьей -- совсем белое. Рука об
руку танцевали они при ясном лунном свете у тихого озера. То не были
эльфы, но настоящие девушки. В воздухе разлился сладкий аромат, и
девушки скрылись в лесу. Вот аромат стал еще сильнее, еще слаще -- из
чащи леса выплыли три гроба; в них лежали красавицы сестрицы, а вокруг
них порхали, словно живые огоньки, светящиеся жучки. Спят ли девушки или
умерли? Аромат цветов говорит, что умерли. Вечерний колокол звонит по
усопшим!
-- Вы навели на меня грусть! -- сказала Герда. -- Ваши колокольчики тоже пахнут так сильно! Теперь у меня из головы не идут
умершие девушки! Ах, неужели и Кай умер? Но розы были под землей и
говорят, что его нет там!
-- Динг-данг! -- зазвенели колокольчики гиацинтов. -- Мы звоним не над Каем! Мы и не знаем его! Мы звоним свою
собственную песенку; другой мы не знаем!
И Герда пошла к золотому одуванчику, сиявшему в блестящей зеленой траве.
-- Ты, маленькое ясное солнышко! -- сказала ему Герда. -- Скажи, не знаешь ли ты, где мне искать моего названого братца?
Одуванчик засиял еще ярче и взглянул на девочку. Какую же песенку спел он ей?
Увы! И в этой песенке ни слова не говорилось о Кае!
-- Ранняя весна, на маленький дворик приветливо светит ясное Божье солнышко. Ласточки
вьются возле белой стены, примыкающей ко двору соседей. Из зеленой
травки выглядывают первые желтенькие цветочки, сверкающие на солнышке,
словно золотые. На двор вышла посидеть старушка бабушка; вот пришла из
гостей ее внучка, бедная служанка, и крепко целует старушку. Поцелуй
девушки дороже золота -- он идет прямо от сердца. Золото на ее губах,
золото в сердечке, золото и на небе в утренний час! Вот и все! --
сказал одуванчик.
-- Бедная моя бабушка! -- вздохнула Герда. -- Как она скучает обо мне, как горюет! Не меньше, чем горевала о Кае! Но я
скоро вернусь и приведу его с собой. Нечего больше и расспрашивать
цветы: у них ничего не добьешься, они знают только свои песенки!
И она подвязала юбочку повыше, чтобы удобнее было бежать, но когда хотела
перепрыгнуть через желтую лилию, та хлестнула ее по ногам. Герда
остановилась, посмотрела на длинный цветок и спросила:
-- Ты, может быть, знаешь что-нибудь? И она наклонилась к нему, ожидая ответа. Что же сказала желтая лилия?
-- Я вижу себя самое! Я вижу себя самое! О, как я благоухаю!..
Высоко-высоко в маленькой каморке, под самой крышей, стоит полуодетая
танцовщица. Она то балансирует на одной ножке, то опять твердо стоит на
обеих и попирает ими весь свет, ведь она -- обман глаз. Вот она льет из
чайника воду на какой-то белый кусок материи, который держит в руках.
Это ее корсаж. Чистота -- лучшая красота! Белая юбочка висит на гвозде,
вбитом в стену; юбка тоже выстирана водою из чайника и высушена на
крыше! Вот девушка одевается и повязывает на шею ярко-желтый платочек,
еще резче оттеняющий белизну платьица. Опять одна ножка взвивается в
воздух! Гляди, как прямо она стоит на другой, точно цветок на своем
стебельке! Я вижу самое себя, я вижу самое себя!
-- Да мне мало до этого дела! - сказала Герда. - Нечего мне об этом и рассказывать!
И она побежала из сада.
Дверь была заперта лишь на задвижку; Герда дернула ржавый засов, он поддался,
дверь отворилась, и девочка так босоножкой и пустилась бежать по
дороге! Раза три оглядывалась она назад, но никто не гнался за нею.
Наконец она устала, присела на камень и огляделась кругом: лето уже
прошло, на дворе стояла поздняя осень, а в чудесном саду старушки, где
вечно сияло солнышко и цвели цветы всех времен года, этого и не было
заметно!
- Господи! Как же я замешкалась! Ведь уж осень на дворе! Тут не до отдыха! - сказала Герда и опять пустилась в путь.
Ах, как болели ее бедные, усталые ножки! Как холодно, сыро было в воздухе!
Листья на ивах со-всем пожелтели, туман оседал на них крупными каплями и
стекал на землю; листья так и сыпались. Один терновник стоял весь
покрытый вяжущими, терпкими ягодами. Каким серым, унылым глядел весь
белый свет!

4 Жезлов

Шеала — Mon, 16 Dec 2019 21:35:02 GMT

4 Жезлов - Джек и бобовый стебель (английская сказка)

Жила когда-то на свете бедная вдова, и был у нее один-единственный сын Джек
да корова Белянка. Корова каждое утро давала молоко, и мать с сыном
продавали его на базаре, этим и жили. Но вот как-то раз Белянка не дала
молока, и они просто не знали, что делать.
Как же нам быть? Как быть? твердила мать, ломая руки.
Не унывай, мама! сказал Джек. Я наймусь к кому-нибудь на работу.
Да ты ведь уж пробовал наниматься, только никто тебя не берет, отвечала
мать. Нет, видно, придется нам продать нашу Белянку и на вырученные
деньги открыть лавку или каким-нибудь другим делом заняться.
Что ж, хорошо, мама, согласился Джек. Сегодня как раз базарный день, и я живо продам Белянку. А там и решим, что делать.
И вот взял Джек в руки повод и повел корову на базар. Но не успел далеко отойти, как повстречался с каким-то чудным старичком.
Доброе утро, Джек! сказал старичок.
И тебе доброго утра! ответил Джек, а сам удивляется: откуда старичок знает, как его зовут?
Ну, Джек, куда путь держишь? спросил старичок.
На базар, корову продавать.
Так, так! Кому и торговать коровами, как не
тебе! посмеялся старичок. А скажи-ка, сколько нужно бобов, чтобы получилось пять?
Ровно по два в каждой руке да один у тебя во рту! ответил Джек: он был малый не промах.
Верно! сказал старичок. Смотри-ка, вот они, эти самые бобы! и старичок вытащил
из кармана горстку каких-то диковинных бобов. И раз уж ты такой
смышленый, продолжал старичок, я не прочь с тобой поменяться - тебе бобы,
мне корова!
Иди-ка ты своей дорогой! рассердился Джек. Так-то лучше будет!
Э-э, да ты не знаешь, что это за бобы, сказал старичок. Посади их вечером, и к утру они вырастут до самого неба.
Да ну? Правда? удивился Джек.
Истинная правда! А если нет -заберешь свою корову обратно.
Ладно! согласился Джек: отдал старичку Белянку, а бобы положил в карман.
Повернул Джек назад и пришел домой рано -еще не стемнело.
Как! Ты уже вернулся, Джек? удивилась мать. Я вижу, Белянки с тобой нет, значит ты ее продал? Сколько же тебе за нее дали?
Ни за что не угадаешь, мама! -ответил Джек.
Да ну? Ах ты мой хороший! Фунтов пять? Десять? Пятнадцать? Ну, уж двадцать-то не дали бы!
Я говорил не угадаешь! А что ты скажешь вот про эти бобы? Они волшебные. Посади их вече-ром и...
Что?! -вскричала мать Джека. -Да неужто ты такой дурак, такой болван, такой
осел, что отдал мою Белянку, самую молочную корову во всей округе, да к
тому же гладкую, откормленную, за горсточку каких-то скверных бобов? Вот
тебе! Вот тебе! Вот тебе! А твои драгоценные бобы вон их, за окно!..
Ну, теперь живо спать! И есть не проси все равно не получишь ни глотка,
ни кусочка!
И вот поднялся Джек к себе на чердак, в свою комнатушку, грустный-прегрустный: и матери жалко было, и сам без ужина остался.
Наконец он все-таки заснул.
А когда проснулся, едва узнал свою комнату. Солнце освещало только один угол, а вокруг было темным-темно.
Джек вскочил с постели, оделся и подошел к окну. И что же он увидел? Да
что-то вроде большого дерева. А это его бобы проросли. Мать Джека
вечером выбросила их из окна в сад, они проросли, и огромный стебель все
тянулся и тянулся вверх и вверх, пока не дорос до самого неба. Выходит,
старичок-то правду говорил!
Бобовый стебель вырос возле самого Джекова окна. Вот Джек распахнул окно, прыгнул на стебель и полез вверх
словно по лестнице. И все лез, и лез, и лез, и лез, и лез, и лез, пока,
наконец, не добрался до самого неба. Там он увидел длинную и широкую
дорогу, прямую как стрела. Пошел по этой дороге, и все шел, и шел, и
шел, пока не пришел к огромному-преогромному высоченному дому. А у
порога этого дома стояла огромная-преогромная высоченная женщина.
Доброе утро, сударыня! сказал Джек очень вежливо. Будьте так любезны, дайте мне, пожалуйста, чего-нибудь позавтракать!
Ведь Джек лег спать без ужина и был теперь голоден как волк.
Позавтракать захотел? сказала огромная-преогромная высоченная женщина. Да ты сам
попадешь другим на завтрак, если не уберешься отсюда! Мой муж людоед, и
самое его любимое кушанье это мальчики, изжаренные в сухарях. Уходи-ка
лучше, пока цел, а то он скоро вернется.
Ох, сударыня, очень вас прошу, дайте мне чего-нибудь поесть! не унимался Джек.У меня со
вчерашнего утра ни крошки во рту не было. Истинную правду говорю. И не
все ли равно: поджарят меня -или я с голоду умру?
Надо сказать, что людоедша была неплохая женщина. Она отвела Джека на кухню и дала ему
кусок хлеба с сыром да кувшин молока. По не успел Джек съесть и половины
завтрака, как вдруг топ! топ! топ! весь дом затрясся от чьих-то шагов.
О господи! Да это мой старик! ахнула людоедша. Что делать? Скорей прыгай сюда!
И только она успела втолкнуть Джека в печь, как вошел сам великан-людоед.
Ну и велик же он был гора-горой! На поясе у него болтались три теленка,
привязанных за ноги. Людоед отвязал их, бросил на стол и сказал:
А ну-ка, жена, поджарь мне парочку на завтрак! Ого! Чем это здесь пахнет?
Фи-фай-фо-фам,
Дух британца чую там.
Мертвый он или живой, -
Попадет на завтрак мой.
Да что ты, муженек? сказала ему жена. Тебе померещилось. А может, это еще
пахнет тем маленьким мальчиком, что был у нас вчера на обед помнишь, он
тебе по вкусу пришелся. Поди-ка лучше умойся да переоденься, а я тем
временем приготовлю завтрак.
Людоед вышел, а Джек уже хотел было вылезти из печи и убежать, но людоедша не пустила его.
Подожди, пока он не заснет, сказала она. После завтрака он всегда ложится подремать.
И вот людоед позавтракал, потом подошел к огромному сундуку, достал из
него два мешка с золотом и уселся считать монеты. Считал-считал, наконец
стал клевать носом и захрапел, да так, что опять весь дом затрясся.
Тут Джек потихоньку вылез из печи, прокрался на цыпочках мимо людоеда,
схватил один мешок с золотом и давай бог ноги! кинулся к бобовому
стеблю. Сбросил мешок вниз, прямо в сад, а сам начал спускаться по
стеблю все ниже и ниже, пока, наконец, не очутился у своего дома.
Рассказал Джек матери обо всем, что с ним приключилось, протянул ей мешок с золотом и говорит:
Ну, что, мама, правду я сказал насчет своих бобов? Видишь, они и в самом деле волшебные!
И вот Джек с матерью стали жить на деньги, что были в мешке. Но в конце
концов мешок опустел, и Джек решил еще разок попытать счастья на
верхушке бобового стебля. В одно прекрасное утро встал он пораньше и
полез на бобовый стебель и все лез, и лез, и лез, и лез, и лез, и лез,
пока, наконец, не очутился на знакомой дороге и не добрался по ней до
огромного-преогромного высоченного дома. Как и в прошлый раз, у порога
стояла огромная-преогромная высоченная женщина.
Доброе утро, сударыня, сказал ей Джек как ни в чем не бывало. Будьте так любезны, дайте мне, пожалуйста, чего-нибудь поесть!
Уходи скорей отсюда, мальчуган! ответила великанша. Не то мой муж съест тебя
за завтраком. Э, нет, постой-ка, уж не тот ли ты мальчишка, что приходил
сюда недавно? А знаешь, в тот самый день у мужа моего пропал мешок
золота.
Вот чудеса, сударыня! говорит Джек. Я, правда, мог бы кое-что рассказать насчет этого, но мне до того есть хочется, что пока я не
съем хоть кусочка, ни слова не смогу вымолвить.
Тут великаншу разобрало такое любопытство, что она впустила Джека и дала ему поесть. А
Джек нарочно стал жевать как можно медленней. Но вдруг-топ! топ! топ!
послышались шаги великана, и великанша опять упрятала Джека в печь.
Потом все было как в прошлый раз: людоед вошел, сказал: "Фи-фай-фо-фам..." и
прочее, по-завтракал тремя жареными быками, а затем приказал жене:
Жена, принеси-ка мне курицу ту, что несет золотые яйца!
Великанша принесла, а людоед сказал курице: "Несись!" и та снесла золотое яйцо.
Потом людоед начал клевать носом и захрапел так, что весь дом затрясся.
Тогда Джек потихоньку вылез из печи, схватил золотую курицу и вмиг улепетнул.
Но тут курица закудахтала и разбудила людоеда. И как раз когда Джек
выбегал из дома, послышался голос великана:
Жена, эй, жена, не трогай моей золотой курочки! А жена ему в ответ:
Что это тебе почудилось, муженек?
Только это Джек и успел расслышать. Он со всех ног бросился к бобовому стеблю и прямо-таки слетел по нему вниз.
Вернулся Джек домой, показал матери чудо-курицу и крикнул:
Несись!
И курица снесла золотое яичко. С тех пор всякий раз, как Джек говорил ей "несись!", курица несла по золотому яичку.
Так-то вот. Но Джеку этого показалось мало, и вскоре он опять решил попытать
счастья на верхушке бобового стебля. В одно прекрасное утро встал он
пораньше и полез на бобовый стебель и все лез, и лез, и лез, и лез, пока
не добрался до самой верхушки. Правда, на этот раз он поостерегся сразу
войти в людоедов дом, а подкрался к нему потихоньку и спрятался в
кустах. Подождал, пока великанша пошла с ведром по воду, и шмыг в дом!
Залез в медный котел и ждет. Недолго он ждал; вдруг слышит знакомое
"топ! топ! топ!" И вот входят в комнату людоед с женой.
Фи-фай-фо-фам, дух британца чую там!-закричал людоед.Чую, чую, жена!
Да неужто чуешь, муженек? говорит великанша. Ну, если это тот сорванец,
что украл твое золото и курицу с золотыми яйцами, он уж конечно в печке
сидит!
И оба бросились к печи. Хорошо, что Джек не в ней спрятался!
Вечно ты со своим "фи-фай-фо-фам!"-сказала дюдоедша.-Да это тем мальчишкой
пахнет, какого ты вчера поймал. Я только что зажарила его тебе на
завтрак. Ну и память у меня! Да и ты тоже хорош за столько лет не
научился отличать живой дух от мертвого!
Наконец людоед уселся за стол завтракать. Но он то и дело бормотал:
Да-а, а все-таки могу поклясться, что...и поднявшись из-за стола, обшаривал и
кладовую, и сундуки, и поставцы... Все углы и закоулки обыскал, только
в медный котел заглянуть не догадался.
Но вот позавтракал людоед и крикнул:
Жена, жена, принеси-ка мне мою золотую арфу! Жена принесла арфу и поставила ее перед ним на стол.
Пой! приказал великан арфе.
И золотая арфа запела, да так хорошо, что заслушаешься! И все пела, и
пела, пока людоед не заснул и не захрапел: а храпел он так громко, что
чудилось, будто гром гремит.
Тут Джек и приподнял легонько крышку котла. Вылез из него тихо-тихо, как мышка, и дополз на четвереньках до
самого стола. Вскарабкался на стол, схватил золотую арфу и бросился к
двери.
Но арфа громко-прегромко позвала:
Хозяин! Хозяин!
Людоед проснулся и увидел, как Джек убегает с его арфой.
Джек бежал сломя голову, а людоед за ним и, конечно,
поймал бы его, да Джек первым кинулся к двери; к тому же ведь он хорошо знал
дорогу. Вот прыгнул он на бобовый стебель, а людоед нагоняет. Но вдруг
Джек куда-то пропал. Добежал людоед до конца дороги, видит Джек уже
внизу из последних силенок спешит. Побоялся великан ступить на шаткий
стебель, остановился, стоит, а Джек еще пониже спустился. Но тут арфа
опять позвала:
Хозяин! Хозяин!
Великан ступил на бобовый стебель, и стебель затрясся под его тяжестью.
Вот Джек спускается все ниже и ниже, а людоед за ним. А как добрался Джек до крыши своего дома, закричал:
Мама! Мама! Неси топор, неси топор! Мать выбежала с топором в руках,
бросилась к бобовому стеблю, да так и застыла от ужаса: ведь наверху
великан уже продырявил облака своими ножищами. Наконец Джек спрыгнул на
землю, схватил топор и так рубанул по бобовому стеблю, что чуть пополам
его не перерубил.
Людоед почувствовал, что стебель сильно качается, и остановился. "Что случилось?" думает. Тут Джек как ударит топором еще
раз совсем перерубил бобовый стебель. Стебель закачался и рухнул, а
людоед грохнулся на землю и свернул себе шею.
Джек показал матери золотую арфу, а потом они стали ее за деньги показывать, а еще золотые
яйца продавать. А когда разбогатели, Джек женился на принцессе и зажил
припеваючи.

На карте - Джек, спускающийся из облачного дома великана по бобовому стеблю с мешком золота. Бобовый
стебель - рост, поступательное движение, динамически развивающаяся
ситуация, которая даст новые "ростки" - возможности; божья коровка -
знак удачи, ворон - предостережение.

Ключевые слова по Хант: исполнение/завершение, финансовый успех, свобода. Удачно проведенная (рискованная) операция, полученная выгода, ловкость,
проворство и хорошо подвешенный язык. Уверенность в собственной
безопасности, улучшение благосостояния дома, повышение качества жизни.

6 Жезлов

Шеала — Sun, 15 Dec 2019 19:51:06 GMT

6 Жезлов - Королевич и дракон (сербская сказка)

Давным-давно это было. Жил как-то король, и было у него три сына-королевича. Однажды
старший королевич охотился в лесу, когда белый заяц выскочил прямо под
копыта его коня и понесся прочь. Королевич преследовал его через лес и
по холмам, по берегам рек и в полях, и все никак не мог поймать, но тут
заяц неожиданно прыгнул прямо в ворота старой мельницы. Охотник кинулся
за ним, но вместо кролика на дворе мельницы оказался огромный
огнедышащий дракон. Не успел королевич и глазом моргнуть, как дракон
проглотил его целиком.
Второй королевич вызвался разузнать, что случилось с его старшим братом. Долго ли коротко ли, а очутился он в том
самом лесу. Тут и перед ним выскочил белый заяц, и королевич погнал его
через лес и по холмам, по берегу реки и через поле, а на мельнице его
постигла та же участь, что и его брата.
Прошел день, но ни о старшем, ни о среднем королевиче не было ни слуху, ни духу. Тогда и третий брат
пришел к отцу-королю и заявил, что хочет отправиться на поиски братьев.
Отец сперва не хо-тел его пускать – уже два его сына пропали неизвестно
где, - но видя, что королевич непреклонен, смирился и велел дать ему
лучшего коня со своей конюшни.
Долго ли коротко ли, но добрался и младший королевич до леса, и увидел того же самого белого зайца, и тоже
погнал его через лес и по холмам, вдоль реки и через поле… вот только на
мельничный двор он не зашел, а отправился поискать тут и там, не
найдется ли поблизости другого зайца ему на ужин, только не нашел никого
и вернулся к мельнице.
Тут-то и встретилась ему маленькая старушка.
«Не видала ли ты зайца, бабушка?» спросил королевич.
«Что ты, сынок, нет тут никаких зайцев. Тут живет дракон, который сожрал тут в округе всех, кого смог поймать»
«Вот оно что! Может, и братья моя попались этому чудовищу?»
«Так и есть, сынок, съел их дракон. Лучше вернись-ка ты домой, пока дракон и тебя не съел»
«Не хочешь ли пойти со мной, бабушка?»
«Я бы рада, сынок, да не могу – пленница я»
И верно – была старушка прикована к стене толстой цепью.
«Вот что надо сделать» - сказал королевич – «Я сейчас уеду, а ты, бабуля,
как дракон вернется, попробуй выведать у него, где он хранит свою силу».
И старушка согласилась ему помочь.
Как прилетел дракон, да пообедал, стала старушка развлекать его беседой, и льстить ему, да между делом и спросила:
«Ты такой великий, такой сильный! Я даже представить себе не могу, где
может быть источник столь огромных сил, которыми ты обладаешь!»
Дракон надулся от гордости, да и говорит: «Вся моя сила хранится в Тридевятом
королевстве. В середине королевства есть круглое озеро, в озере лежит
перламутровый дракон, в драконе – кабан, в кабане – голубь, в голубе –
ласточка, а внутри ласточки вся моя сила и есть».
Позже, когда дракон снова улетел на охоту, принц вернулся к старушке, и та все ему
рассказала. Переоделся тогда королевский сын простым пастухом, да и
отправился в Тридевятое королевство, и нанялся к тамошнему королю на
службу.
«Вот тебе первая служба» - сказал король. «Возьми девять овец, да отгони к большому круглому озеру, что лежит в чаше зеленых
долин. Вот только никто, кто туда прежде ходил, назад не вернулся»
Пошел тогда королевич на базар, купил пару гончих, охотничьего сокола и
дудочек, и погнал овец на пастбище. Вот увидел он озеро, круглое, как
монетка, лежащее в чаше зеленых лугов, подошел к нему и зашел в воду,
стал дракона на бой вызывать. Вынырнул перламутровый дракон, и стали они
с королевичем бороться, час борются, два борются… уж полдня прошло.
Стал дракон задыхаться и прохрипел:
«Пусти меня к воде, дай буйну голову остудить да водицы глотнуть, - и я тебя так ударю, что до неба долетишь».
Но принц не испугался: «Это я тебя в небо закину как только королевская дочка меня в лоб поцелует».
Так и не могли они друг-друга одолеть, и день за днем повторялось одно и то
же: королевич с утра пригонял своих овец к озеру, а потом они с
драконом боролись до самого заката.
А в городе все дивились, что новый пастух не пропал, а каждый вечер как ни в чем не бывало
возвращается целый и невредимый. Стало королю так любопытно, что
отправил он своих солдат, чтобы поглядели, что там такое на озере
происходит. Позвал тогда король свою дочку и велел на следующий день
пойти к озеру вместе с пастухом. Королевна умоляла своего отца не
посылать ее в такое ужасное место, но пришлось ей послушаться, и наутро
отправилась она вместе с пастухом-королевичем.
И в этот раз зашел королевич в воду и начал бороться с драконом, и снова дракон запыхался и
говорит: «Пусти меня к воде, дай буйну голову остудить да водицы
глотнуть, - и я тебя так ударю, что до неба долетишь». Но опять не
испугался королевич, и говорит: «Это я тебя в небо закину как только
королевская дочка меня в лоб поцелует».
Не растерялась тут королевна, подбежала к нему и поцеловала в лоб – тут королевич и смог вытащить
дракона из воды и закинул высоко в небо, а когда тот упал обратно на
землю, то разбился на тысячу осколков. И вдруг начали эти осколки
двигаться, и сложились в кабана. Захрюкал кабан, да и кинулся в леса. Но
королевич спустил своих гончих, и они догнали его и разорвали на куски.
Но из остатков кабана появился голубь и взлетел высоко в небо – но
королевич выпустил охотничьего сокола, тот нагнал голубя, схватил его и
принес хозяину. Разрезал принц голубя, и нашел внутри ласточку.
«Не убивай меня!» - пискнула ласточка. – «Я тебе расскажу, как твоих братьев
спасти. Отправляйся обратно на мельницу и найди там три прутика. Ты их
срежь, да потрогай ими корни, - тут-то дверь в погреб и откроется, где
много пленников томится».
Сделал королевич все так, как ласточка посоветовала, и нашел не только своих братьев да старушку, но и
множество других пленников, которых держал у себя дракон. Все они
разошлись по домам, и до Тридевятого королевства дошли истории о том.
Тут-то король и понял, что его пастух королевичем был.
Заслали сватов, и вскоре женился младший королевич на королевне из Тридевятого царства.

На карте - королевич дерется в озерных водах с драконом, а королевна
Тридевятого царства глядит на их бой. На королевиче красная рубашка
(сила), в колчане - светящиеся стрелы (знак поражения цели).

Ключевые слова по Хант: победа, успех, триумф. Необходимая помощь с той стороны, которая кажется в деле бесполезной. Слава, всеобщее признание, весть о
победе (или просто новость о каком-либо свершившемся событии).